Элдон Томпсон - Алый меч

Эллибе оцепенела. Страх сковал ее тело. Она вновь осознала, что возвращение было роковой ошибкой. Все увиденное казалось иллюзией, кошмарным сном, чудовищной выдумкой безумца. Земля, усеянная трупами, черепа и содранная кожа, заколдованная башня — деяния не грозного воина, а отвратительного душегуба из страшных сказок. Неужели подобный злодей существует в действительности?

Лошадь замедлила поступь, и Эллибе отвела взгляд от башни. К ее удивлению, дворцовые ворота остались позади, а перед ней лежали широкие ступени королевской резиденции. Стражник опустился на колено перед королевой.

— Позвольте сопроводить кобылицу в конюшни, ваше величество. — Наглец даже не пытался скрыть усмешку.

Не дожидаясь ответа, солдат крепко схватил поводья. Лошадь храпела и сопротивлялась, но выбора у нее не было. Королева спустилась на землю, упорно не глядя на стражника. Эллибе мягко погладила шею животного и что-то шепнула на ухо. Посмеиваясь, стражник удалился.

Эллибе посмотрела вслед, мысленно прощаясь с верным спутником. Когда она обернулась, навстречу уже спешили двое стражников. Королева поправила одежды и направилась в сопровождении солдат по ступеням черной башни. В слюдяной стене не оказалось никакой двери, но при приближении эскорта поверхность начала мерцать, и через мгновение перед королевой и стражниками возникла открытая арка, тонувшая в черной бездне.

Создавалось впечатление, будто перед ними разверзлась пасть дракона. Эллибе глубоко вздохнула. Что бы ни случилось, по крайней мере ей откроется истина.

Стражники подтолкнули королеву к проходу. Она возмущенно обернулась, но от попутчиков ее отделяла стена. Не веря своим глазам, она провела рукой по непроницаемому черному стеклу. Стена выглядела внутри так же, как и снаружи. Не доставало лишь сочащейся из камня смолы.

Эллибе осмотрелась. Внутри башня изменилась совершенно. Просторная зала превратилась в тесный коридор. Узкая лестница поднималась из темной сырой комнаты. Жуткий белесый свет, не имевший явного источника, концентрировался под потолком. Эллибе вздрогнула, ощутив себя запертой в могильном склепе. Тяжелый сырой воздух теснил грудь. Женщина не сразу решилась двинуться с места, ожидая, что кошмар рассеется. Оставался только один путь. Королева медленно начала подниматься по черным ступеням.

Лестница выходила в пустую комнату, которая странным образом оказалась больше, чем зала первого этажа. Оглянувшись, королева обнаружила на месте ступеней лишь черную пропасть. Лишнее напоминание, что дороги назад нет.

В углу комнаты Эллибе разглядела новую лестницу, освещенную тусклым неестественным сиянием. Покинув пустое помещение, она решительно направилась по ступеням к сердцу башни. Не стоит удивляться дешевым трюкам колдуна, успокаивала она себя.

Шесть раз Эллибе поднималась в пустые залы, каждая из которых оказывалась больше предыдущей. Шесть раз темнота поглощала путь к отступлению. Наконец она добралась до верхнего этажа заколдованной башни. В помещении не было ни факелов, ни свечей, но сам воздух мерцал магическими бликами. Многочисленные столы и стенные полки были завалены грудами книг и свитков, пузырьков и флаконов с экзотическими смесями. Неглубокая бронзовая чаша располагалась на треноге в самом центре залы. Из нее поднимались, извиваясь подобно змеям, струи красного дыма.

Эллибе сделала шаг в сторону сосуда, и внезапно раздалось шипение. Она вздрогнула, словно по коже царапнули холодными когтями.

— Здравствуй, мама.

Пытаясь обнаружить источник голоса, бывшая королева медленно обернулась. Дыхание перехватило от ужаса. Прямо перед ней возник колдун, уставивший на несчастную желтые змеиные глаза. Высокую фигуру в кожаных одеждах окутал черный плащ. В одной руке он держал черный посох с изображением змеи, а другую протянул ладонью вверх, приветствуя королеву.

Эллибе довольно быстро взяла себя в руки.

— Тебе запрещено появляться в Кринуолле под страхом смерти.

— Дражайшая матушка, — соскользнуло шипение с бледных, тонких губ колдуна, — так ли приветствуют сына после долгой разлуки?

Сохранять хладнокровие стоило Эллибе больших усилий. Голос колдуна, будто ядовитое насекомое, забрался под кожу, заставляя бешено колотиться сердце в попытке изгнать опасного врага.

— Мой сын мертв.

Королева успела заметить гримасу, исказившую лицо колдуна.

— Я слышал, — ответил он, опустив руку. Приветствие его осталось безответным. — Стал жертвой Красной Смерти, я прав? Приношу свои соболезнования.