Сергей Плотников - Гражданин

– Я тебя тоже люблю, Рона, – громко подтвердил я. – И тебя, Маша. А тебя, Лана… мне правда искренне жаль. Ты мне, конечно, не поверишь, но сиськи и прочие части тела для “мужлана” – это далеко не главное. Приятный бонус – но не более того. Поэтому можешь даже не рассчитывать, что я на тебя полезу, едва увижу в таком виде. Для близости у меня есть те, кто мне действительно близок.

“Дикая” эльфийка на секунду замерла – а потом стремглав промчалась мимо по лестнице, только босые пятки по ступенькам простучали. Бог весть, дошло ли до неё хоть что-нибудь, или нет. Фирониэль растерянно проводила взглядом противницу… и наткнулась на интересно одетую Маришу. Прищурилась – адреналин в крови никуда не делся… но я не дал ценному ресурсу растратиться напрасно, притянув Рону к себе и ловко подхватил на руки. Н-да, надо запомнить: с Машей, в случае чего, такой номер ни в коем случае не повторять – ещё упадем вместе.

– Мы ничем таким не занимались, – уверил я любовницу, ногой открывая дверь в свою комнату.

– А?..

– А чем НЕ занимались, я тебе сейчас покажу!

11.

Отличия Нессарии от других полисов Лида можно было заметить невооружённым глазом ещё на дальних подступах к стенам. Не слишком-то здесь теплее чем в Миракии, но поля стоят ярко-зелёные, а кое-где и цветут. А ещё — просто дохрена различных построек. В окрестностях моего “домашнего” полиса только редкие небольшие домики, где, как я понимаю, фермеры держат дешёвый массовый инвентарь, рядом с Эрстом вообще ничего нет, даже полей, одни коровьи луга – а тут пожалуйста. Причём некоторые сооружения явно не просто укрытия от непогоды, а какие-то инженерно-технические конструкции. Часть отсвечивает амулетной магией, часть нет — но о назначении что тех, что других остаётся только догадываться. Сами стены охрененно высокие, раза в два выше, чем я раньше видел, а торчащие над ними через равные промежутки тонкие, изящные, чем-то напоминающие минареты башенки – ещё вдвое выше стен.

Отдельно стоит упомянуть о живых существах. Из окна дилижанса я разглядел несколько лужаек, на которых паслись знакомые чешуйчатые коровы-химеры… с которыми было что-то не так. После пары минут пристального разглядывания дошло, что: они были… маленькие! В смысле, не совсем крохотные, а раза в полтора-два меньше тех, что сторожат лесозащитные полосы Эрста. Ещё через минуту картинка в моей голове наконец-то с треском сложилась: бурёнки росли! В смысле, находились на разных стадиях достижения своего “взрослого” размера. Н-да, а я почему-то думал, что их уже прямо так собирают. Инерция мышления, не иначе: я же читал в спецификации о регенерации своих “лошадок”, и даже несколько раз наблюдал её работу вживую на попавшей под раздачу Милке. Если раны зарастают без следа, почему самому организму целиком не расти?

Кроме четвероногих химер были и другие: в небе можно было разглядеть силуэты птиц, перемещающихся слишком быстро для обычных животных, а над цветущим полем роились чёрные точки собирающих нектар насекомых… или нет. С учётом расстояния, каждая точка при близком знакомстве должна была быть размером с мужской кулак, и я искренне надеялся, что это такие колибри. Впрочем, химерологам ничего не стоило и колибри снабдить ядовитыми жалами с нервно-паралитическим ядом вроде осиного — так что ну его нафиг, это близкое знакомство! И, пожалуй, я не буду ловить рыбу в одном из замеченных около города озёр: мало ли что там разводят? Логика говорит, что рвы у стен приграничных полисов, заполненные водой, тоже стоит заселить чем-нибудь общественно-полезным на случай волны мутантов с территории Шрама.

Наш транспорт въехал в ворота… и ещё добрую минуту катил по тоннелю. Освещение внутри вполне позволило разглядеть несколько поясов безопасности, расположенных один за другим: опускающиеся створки, больше похожие на аварийные гермозатворы из московского метро. Если бы не звук копыт тяговых химер, то тише, то громче стучащих о покрытие пола тоннеля, я бы уже начал подспудно ожидать, что мы приедем на подземную станцию, с платформой, эскалаторами и турникетами. Но нет – до такого прогресса тут пока не дошли: устье тоннеля открывалось на обычную площадь… окружённую четырёхэтажными домами по периметру. В которых без проблем угадывалась знакомая типовая гостиница в количестве восьми корпусов. И это всё – только у одних ворот, а самих въездов в город четыре штуки! Чувствую, на улицах будет людно.