Я ей еще тогда сказать хотела, но смолчала, зато к обсуждению лорда-директора подключилась Дара:
— И если он тебя обидел, ты мне просто поверь — ему от этого в тысячу раз хуже. На нем лица не было, Дэя.
И вот тогда я решила поделиться своими соображениями, и, прислонившись спиной к двери, глядя на пол под ногами, тихо сказала:
— Я не хочу, чтобы о помолвке узнали в академии. Я хочу закончить обучение, хочу работать частным следователем, хочу быть независимой, а он…
Так как и Верис и Дара молчали, я решилась взглянуть на них и поразилась: Возрожденный дух смерти просто мерцала с открытым ртом, а вот Верис закрыв лицо руками, явно… беззвучно хохотала, это поначалу беззвучно, а потом громко, и сквозь смех до меня донеслось:
— Бедный мужик!
Зато возрожденная веселья явно не разделяла, и хмуро у меня осведомилась:
— Риате, а ты вообще хоть когда-нибудь замуж выйти собиралась? Я имею ввиду до встречи с Тьером?!
— Нет, — созналась я. — Не зачем было, и как-то… думала буду клерком, сама себя обеспечу, и какой смысл подчиняться супругу… А замуж я могла и в четырнадцать выйти, у нас девушек рано в семью мужа продают.
Капитан Верис после моих слов успокоилась, села ровно, посмотрела на Дару, ей и пояснила:
— Культ Темного, именно он наиболее распространен в Приграничье, там девушку действительно продают, и она становится бесправной собственностью даже не мужа, а его семьи, так что…
— Полтора года как минимум, — недобрым взглядом смерив меня, вынесла вердикт Дара. — Он против ее воли не пойдет… Полтора года! Я сдохну.
— Это вряд ли, — Верис продолжала потешаться, — ты уже много лет как среди живых не числишься.
— Мне от этого не легче! — рявкнула Дара и исчезла.
Мы с Верис переглянулись, после чего мне махнули рукой, разрешая идти. Я и ушла.
По возвращению в свои комнаты засела за домашнее задание, потом за учебник, потом прочитала девять параграфов по криптологии, потом пол учебника по смертельным, потом… Поняла что светает, а за мной так никто и не пришел… Пришлось лечь спать.
Ближе к полудню, когда я получила заслуженное 'Великолепно' от Сэдра, который в последнее время все с большим удивлением на меня смотрел, над всей академией раздалось: 'Адептка Риате, в кабинет директора!'. Несмотря на сочувствующие взгляды отовсюду, я с трудом сдержала ликование. Но из аудитории вышла со скорбным лицом, и даже по коридорам прошла изо всех сил стараясь выглядеть удрученной.
Постучавшись в кабинет леди Митас, я вошла с опущенной головой, и так же стараясь скрыть выражение лица, прослушала раздраженным шепотом:
— Дэя, чем ты только думала? Жловис тебя не заложил, но ты отсутствовала на практических, сегодня директор получил отчет, а там всего две фамилии — твоя и Нероса.
Хм, Ирва Нероса я знала, он с пятого курса, тоже из работающих, интересно, что у него случилось.
— Ирва вызывали уже? — спросила я, на сей раз встревожено, и даже не притворяясь.
— В окно выгляни, — посоветовала леди Митас.
Я прошла через кабинет, выглянула — худощавый Ирв вовсю отжимался на беговой. Да, суров лорд Тьер.
— Иди давай, — негромко напомнила леди Митас, — и Дэя… как же ты так, а?
— А вы про Жловиса откуда знаете? — тоже полушепотом спросила я.
Секретарь вороватым жестом огляделась, потом прикрылась папкой от дверей в директорский кабинет и прошептала:
— Здесь всё под наблюдением… и все…
Я едва сдержала улыбку, и отправилась к лорду директору. В двери постучать постучала, но вошла без разрешения. Прошла, встала на ковер, украдкой взглянула на лорда Тьера и сердце сжалось — он явно не спал всю ночь, как и я, и, наверное, даже не ел… я тоже ужин пропустила, а еще был хмурый и суровый.
— У меня вопрос, — резко начал магистр, — почему вы решили, что административные нарушения, а именно самовольный уход из академии, вам дозволительны?
Наверное, стоило обижаться дальше, но я не смогла, и тихо ответила:
— Это плохой вопрос.
— Вот как?! — лорд Тьер откинулся на спинку кресла, вперил в меня холодный взгляд. — И чем же он плох?
Пожав плечами, честно призналась:
— У меня на него нет ответа, это первое и да — я нарушила, каюсь, готова понести заслуженное наказание… Действительно, уходить нельзя было, и я это знала, простите.
Магистр молчал, только сурово сжатые губы выдавали его внутреннее напряжение, и опять таки стоило бы смолчать, но я не смогла, и подойдя ближе к столу, постаралась придать голосу как можно больше уверенности, потому что сказать нужно было нечто очень важное.
Читать дальше