Роберт Сальваторе - Невервинтер

Убийца не знал, что делать, но услышав резкий звук спущенной тетивы за спиной, не задумываясь, выскочил из куста.

Он ожесточённо пошёл на врага, выставив меч для резкого выпада.

Убийца остановился и в прыжке, оттолкнувшись двумя ногами, совершил сальто в воздухе. Воин Ашмадай на удивление быстро заметил выскочившего убийцу и даже сумел выставить свой черно-красный скипетр.

Баррабус с легкостью парировал этот удар и приземлился так, что его меч удобно расположился под оружием ашмадая. Как только он развернулся, ашмадай сразу же двинулся к нему на встречу, даже не думая о том, чтобы выпустить свое оружие. Выбросив вверх меч, Баррабус отвел скипетр, создав явную брешь в защите ашмадая. Серый с радостью воспользовался этим и атаковал, держа нож на уровне бедра. Он уже думал о том, что еще может успеть обернуться и увидеть смерть Эффрона.

Ашмадаец вывернулся и попытался отступить, но Баррабус был слишком быстр для него, и в итоге это движение открыло еще лучшую цель: брешь в груди воина рядом с усеянной шипами металлической пластиной.

Острый зачарованный нож, отполированный кровью сотен убитых, настиг отступавшего человека и грузно погрузился в его плоть.

Но не проник внутрь.

Только тогда Баррабус понял, что движение ашмадая было не бесполезным отступлением, а уловкой, при помощи которой странный фанатик вывел Баррабуса из равновесия, что привело их в положение, где ашмадай мог освободить свое оружие. А так как смертельный удар должен был быть завершающим, Баррабус не задумывался о непредвиденных обстоятельствах.

Убийца инстинктивно отпрянул, предчувствуя, как посох-копье беспрепятственно обрушится на его поднятый меч, с силой опуская его вниз. Он знал, какие за этим последуют удары, и бросился в бок, отведя противоположную ногу в сторону. Его невероятно быстрая реакция предотвратила сильный удар скипетром, он отбил скользящий удар и развернулся.

Совершив пол оборота, Серый почувствовал проблему.

Мышцы на его правом бедре, куда ударил скипетр, начали подергиваться и сокращаться, и Баррабус споткнулся.

Баррабус Серый никогда не спотыкался.

Его бедро начала охватывать судорога, кожа вокруг синяка стала отекать, и жгучая боль побежала вниз по бедру. Он никогда не чувствовал ничего подобного. Это был не яд, а некий магический эффект.

Некротическая и иссушающая магия

Судороги не утихали, а совсем наоборот. Мышцы на ноге сводило, затем отпускало, а затем снова сводило с невероятной болью. Баррабусу пришлось постараться, чтобы просто устоять на ногах.

Он споткнулся ещё несколько раз, и о том, чтобы нападать или отступать, не могло быть даже мысли.

Воин Ашмадай, ухмыляющаяся мумия, пошёл на него в атаку.

Эффрон небрежно достал кривую деревянную палочку из-за пояса, увидев на повалившемся дереве лучника, и ещё двоих воинов, пробиравшихся в дебрях густого кустарника.

Двое взорвались под кустом, в десяти шагах от них лучик отправился в полет.

Эффрон постучал палочкой по голове, похудев вдвое, затем постучал ещё раз, превратившись в нечто, похожее на тонкую линию. Бесформенный колдун погрузился в змеиную нору, проскользнув в землю, словно стрела, которая пролетает, никого не задев.

-Колдун! - закричал один из наступавших фанатиков, и его компаньон поспешил остановиться.

Это было весьма предсказуемой ошибкой с точки зрения Эффрона, и он вылез из ямы. Как только его тело вернулось в нормальную форму, он бросил проклятие на воина слева. Двое закричали и яростно помчались на тифлинга, размахивая посохами-копьями и взывая к своему дьявольскому богу.

Магия Эффрона настигла воительницу справа. Он не указывал палочкой на нее, а просто удостоил насмешливой улыбкой. Воздух между заклинателем и целью заколебался и заструился, словно жар от горячего камня. Психическая волна захлестнула женщину. Струящийся воздух почернел и начал сворачиваться подобно змее перед тем, как ударить воительницу.

Она вскрикнула и зашаталась, лицо её искажалось и разрывалось, разум боролся с агонией и обжигающими потоками магии.

Колдун вскинул руку, блокируя удар другого воина - фанатик пригнулся, словно намереваясь перебросить того через себя (а почему бы и нет, подумал колдун, тем более, беря в расчёт вес противника - тот был, как минимум, в два раза тяжелее колдуна).

Воин атаковал колдуна, не подозревая, что его замысел разгадали. Прежде, чем боец смог оттеснить его, Эффрон отправил ашмадая в полет, отбросив туда, откуда тот появился. В полёте ашмадая охватили языки пламени.