Роберт Сальваторе - Невервинтер

-Он мертв, - заверил её Дриззт. - Они все мертвы.

-Я хочу убить его ещё больше!

Дриззт моргнул в шоке и усилил хватку, полностью лишив женщину возможности двигаться. Он приблизил свои губы к ее уху и прошептал: «Далия».

-Отпусти меня!

-Они мертвы. Ты убила их. Далия!

Он продолжал шептать, и, наконец, спустя много времени, Далия расслабилась в его руках.

Дриззт ослабил захват, сантиметр за сантиметром, затем соскользнул с нее и вскочил на ноги, протянув ей руку на предложение помощи.

Лёжа на животе, Далия подняла на него глаза, но отказалась от руки. Она откатилась в сторону, извернулась, и встала на ноги. Потом гордо прошагала мимо Дриззта, туда, откуда они пришли. Немного помедлив, она плюнула на месиво крови, которое когда-то было головой шадовара.

Дриззт снова вздрогнул, и, ошеломленный, уставился на неё.

Такими были демоны Далии.

Но как, и почему, и к чему это могло привести, он понятия не имел.

-Чем меньше ты говоришь, тем дольше я смогу терпеть тебя, - сказал Баррабус Серый своему спутнику по охоте.

Уродливый колдун ответил кривой снисходительной улыбкой. Выражением, которое все больше и больше становилось типичным для молодого тифлинга, и которое очень раздражало Баррабуса.

Убийца никогда не любил магов - священников или волшебников. Он их не понимал, и тем более не любил сражаться с ними. Ему приходилось участвовать в сотнях поединков против воинов, и, как правило, убийца выходил без единой царапины. Но каждая его стычка с волшебником неизменно заканчивалась ранами. Даже самые тщедушные маги обладали хитрыми двеомерами, способными проникнуть через его защиту и причинить вред.

К тому же Баррабус никогда не встречал волшебника, который не страдал бы высокомерием, так же, как не встречал священника, который не стремился бы оправдать самые отвратительные свои поступки, прячась за спиной своего бога.

Серый не питал симпатий ни к тем, ни к другим.

Но всё же он был здесь, в лесу Невервинтер, рядом с этим Эффроном - существом, чьи странные глаза и мертвая рука, болтавшаяся за спиной и раскачивающаяся, словно лишенный костей хвост, подтверждали все безрассудство смешения разных рас. В довесок к его физическому уродству Эффрон был тифлингом, а Баррабус давно пришел к выводу, что он скорее совокупится с орком, чем с кем-либо из дьявольских отродий. Юнец олицетворял собой всё, что так ненавидел Баррабус. И это лишний раз напомнило Серому о том, что он более не властен над своей судьбой, и этот ужасный меч, который он носил десятилетиями, наивно полагая, что управляет им, будет пытать его до скончания веков.

-Ты боишься, что я предупрежу фанатиков о нашем присутствии? - сказал Эффрон со смешком. - Ах да, как объяснил мне лорд Алегни, ты по-настоящему смертоносен лишь когда застанешь свою жертву врасплох.

Баррабус остановился и повернулся к тифлингу с мрачным выражением лица, но для Эффрона этого было вполне достаточно, чтобы ответить дразнящей улыбкой.

-Полагаю, ты ждёшь, что я нападу на тебя, - сухо сказал убийца.

-Я никогда не остаюсь без защиты, - ответил колдун.

Баррабус холодно засмеялся. Сколько раз он слышал это? Сколько раз подобные заявления были последними словами жертвы?

Как же Баррабус хотел, чтобы сейчас был именно такой момент! Он с удовольствием перерезал бы горло этому созданию.

-Ты в любом случае не можешь напасть на меня, - продолжил Эффрон. - Лорд Алегни не одобрит этого, разве не так?

Далёк ли тот день, когда колдун своими издёвками доведёт его до предела, и безрассудство пересилит разум, спрашивал себя Баррабус. Он осознавал, какие ужасные муки ему предстоит испытать, стоит убить Эффрона. Ужасный меч доступно всё объяснил. Убийца ещё помнил свое беспомощное положение на мосту, мосту Херцго Алегни, и ту ужасную боль, сопровождавшую его на протяжении всего этого унижения.

Но этот тифлинг….

Этот вопрос не раз посещал Баррабуса с того самого утра, когда они впервые встретились в лесу. Алегни специально приставил к нему Эффрона, чтобы спровоцировать. Возможно Алегни, испытывавший такое же отвращение к Эффрону, знал, что убийца не сможет вытерпеть колдуна и, в конце концов, наплюёт на предупреждения. Возможно, Алегни хотел, чтобы Баррабус убил Эффрона, избавив его от проблемного колдуна. Тогда, в дополнение ко всему, он сможет пытать убийцу до смерти в качестве наказания.

Колдун, казалось, был очень доволен собой, когда раздражал Баррабуса, или Алегни, или любого другого из нетерезского лагеря, если уж на то пошло. Он всегда сверкал своей кривой усмешкой.