«Вся природа едина, все находится в гармонии…» Для Кассандры, любившей музыку, это было похоже на грандиозный аккорд, могучий и дышащий безмерным покоем, постепенно замолкавший вдали, но присутствующий всегда и во всем, пусть и неразличимо для человеческого слуха.
Дорилис на цыпочках вошла в чертог. Секунду спустя телепатическая связь распалась, не причинив никому неприятных ощущений. Маргали улыбнулась и протянула руки к приемной дочери:
— Ты снова хорошо выглядишь, солнышко.
— Да. — Дорилис улыбнулась. — Я лежала в постели и внезапно почувствовала… ох, я не знаю, как сказать, — такое умиротворение. Я поняла, что вы здесь; мне захотелось прийти и быть вместе с вами. — Она прильнула к приемной матери, обнимая ее. — Ах да, Кэти просила передать, что вода во всех трубах и колодцах снова стала чистой.
Исцеляющее заклятье удалось. Теперь, когда вассалы Скатфелла пошли на такое насилие над природой, им будет гораздо труднее использовать энергию матрикса против замка. Но наилучшим было то, что защитники даже не причинили вреда ларанцу, наложившему заклятье: на его попытку совершить зло они ответили добром.
«Хорошо бы дело на том и закончилось», — подумал Эллерт. Но, несмотря на ощущение счастья и благополучия, он знал, что все только начинается. Потерпев неудачу в колдовской атаке, силы, собравшиеся под знамена Скатфелла и Дамона-Рафаэля, должны прибегнуть к более традиционным способам ведения войны.
Позднее в тот же день он сказал об этом дому Микелу, но лорд Алдаран с сомнением покачал головой:
— Замок Алдаран может выдержать обычную осаду, и мой брат из Скатфелла хорошо знает об этом. Он не остановится на достигнутом.
— Однако я могу предвидеть, что если мы будем пользоваться только обычным оружием, то сможем одержать верх, хотя бы и ценой огромных потерь. Но если они сумеют вовлечь нас в битву с применением матриксной технологии, случится катастрофа. Лорд Алдаран, я поклялся всеми силами помогать вам, однако прошу вас, даже умоляю: постарайтесь вести эту войну привычными методами, даже если победа достанется гораздо труднее. Вы сами сказали, что этот замок может выдержать осаду. Прошу вас, не позволяйте им навязывать нам войну на их условиях.
Лорд Алдаран заметил бледность, покрывшую лицо Эллерта, и слабую дрожь пальцев, выдававшую волнение. Частично он понимал доводы Эллерта и соглашался с ними. Он хорошо помнил свое негодование и отвращение, когда Эллерт рассказывал о применении клингфайра на равнинах. Однако другая часть его существа — ветеран многих горных кампаний — смотрела на Эллерта и видела в нем лишь человека, страшившегося ужасов войны. К симпатии поневоле примешивалось презрение прирожденного воина к обывателю, солдата к монаху.
— Я бы в самом деле хотел придерживаться законных способов ведения войны, — ответил он. — Однако твой брат уже послал на нас дьявольскую птицу, начиненную клингфайром. Я опасаюсь, что он не удовлетворится забрасыванием замка камнями из катапульт и штурмом наших стен с помощью приставных лестниц. Могу пообещать одно: я не стану первым использовать ларан против него. Но у меня нет Башни и матриксного круга для создания средств уничтожения. Если Дамон-Рафаэль привез с собой оружие, созданное в Башне, и предоставил его в распоряжение Скатфелла, я не смогу вечно сдерживать его одними мечами и стрелами.
«Это справедливо», — в отчаянии подумал Эллерт. Неужели он позволит Кассандре попасть в руки Дамона-Рафаэля лишь потому, что убоится использовать клингфайр? Увидит ли он Донела, повешенного на крепостной стене, и Дорилис, отданную на поживу солдатам? Однако он знал, знал без тени сомнения, что если дело дойдет до использования ларана , не ограничивающегося рамками простого природного заклятья, тогда… Слух Эллерта наполнился криками и плачем скорби. Дом Микел стоял перед ним, поседевший и сгорбившийся, состарившийся до неузнаваемости за одну ночь. «Я проклят! — восклицал он. — О, если бы я мог умереть бездетным!» Всплыло лицо Ренаты, искаженное страдальческой гримасой… Жуткая вспышка молнии пронзила его чувства, и мертвенно-бледное лицо Дорилис, залитое неестественным сиянием, казалось центром бури… Эллерт не мог выдержать напора будущего, не мог отгородиться от него. Невыносимая тяжесть прозрения придавила его, лишив речи, лишив всего, кроме чистого ужаса…
С отчаянием покачав головой, молодой человек отошел в сторону. Лорд Алдаран хмуро смотрел ему вслед.
Читать дальше