Серегил огляделся:
- А где же наши гости? Я думал тут уже целая толпа — и Иллия, и ребятишки.
- Кавиши точно не знали, когда вы приедете, а потому отправились на обед в храм, к своей дочери Элсбет. Желаете отобедать сейчас же, милорды?
- Да, — ответил Алек. — Мне кажется или это пахнет зепечёной в тесте уткой?
- Так точно, мой господин, — ответил Рансер с легкой улыбкой.
Умел предугадывать желания своих господ было предметом его всегдашней гордости.
- Где же, скажи на милость, ты сумел раздобыть уток нынешним летом? — спросил Алек. — А равно и подходящую случаю муку?
- Не могу знать, мой господин. Полагаю, это известно кухарке.
- А она, могу поклясться, скажет, чтобы мы спросили тебя, — засмеялся Серегил. — Как бы ни было, отлично сработано.
- Так вы будете есть прямо сейчас, милорды?
- Лишь только умоемся.
- Очень хорошо, милорды. Ах, да, в ваше отсутствие прибыла посылка, которую Вы ожидали, Лорд Серегил.
Серегил улыбнулся Алеку:
- Поднимемся-ка наверх, тали.
- Обожаю слышать такое, — улыбнулся в ответ тот.
Однако вместо спальни Серегил провел его в библиотеку. Там, поперек стола, находившегося в дальнем её конце, лежал длинный тонкий пакет, обернутый в промасленную бумагу и перехваченный веревками, скрепленными сургучными печатями.
- И что же это? — спросил Алек, когда Серегил положил его ему в руки.
- Твой подарок на день рождения, конечно, — Серегил был явно доволен собой.
- Праздник же только завтра.
- Мне хотелось быть первым. Ну, давай. Открой его уже!
Заинтригованный, Алек уселся в кресло, развязал бечевки и развернул свёрток, чувствуя внутри что-то знакомое, характерной изогнутой формы. Когда последний клок обертки был снят, Алек едва не задохнулся от восторга:
- Чёрный Рэдли! Но… как?!
Серегил теперь просто-таки сиял.
- Я послал за ним сразу же, как только мы возвратились этой весной. Я понятия не имел, сможет ли он добраться сюда из Вольда, но, как видишь, всё получилось.
Походный лук состоял из двух половинок, каждая была завернута отдельно, сверху их обвивала плетеная льняная тетива. Алек вставил окованный конец одной половинки в специальное отверстие на другой и повернул муфту, прочно соединив их между собою. В собранном виде лук был всего лишь на несколько пядей короче обычного длинного лука. Сделанные из чёрного тиса, какой растёт только у Черного Озера, что находится на севере, его натертые маслом дуги блестели, как тёмный рог. Мастер Редли был лучшим лучником из всех, кого знал Алек, так что он очень горевал, когда потерял свой первый Рэдли, подаренный ему Серегилом: тот так и остался, видимо, в руках капитана работоргового судна.
Алек рассмотрел клеймо мастера, вырезанное на диске из слоновой кости, вставленном в его рукоять. Это было характерное тисовое дерево Рэдли с маленькой буковкой "Р" в его кроне, что означало, что лук принадлежит руке самого мастера, а не кого-то из его подмастерьев. Такие луки были весьма дороги, однако стоили любых денег: крепкие, упругие, надёжные.
Всё ещё сжимая его одной рукой, Алек вскочил и обхватил другой рукой Серегила, стиснув его в восторженных объятьях.
- Спасибо, тали. Я просто… даже не знаю, что сказать, кроме огромного спасибо!
Приставив нижний конец лука к носку сапога, он согнул его, чтобы натянуть тетиву на специальные зарубки. Затем проверил натяжение на глазок.
- Он идеален!
- Это радует. Чтобы вернуть твой прошлый, пришлось бы сильно потрудиться. Тот лук, что дал тебе Риагил, конечно, очень неплох, но, по-моему, ты сильно тужил по своему старому. Так что я просто не мог оставить тебя без него, верно? Я велел Рансеру сделать во дворе пару мишеней. Не хочешь опробовать его в деле?
Алек вмиг подхватил свой колчан и оказался у двери.
Задний дворик был слишком мал, чтобы устроить по-настоящему сложную мишень, однако Алек расщепил пару прутков и поразил в яблочко мишень, нарисованную на дощечке, которую прислонили к дальней стене. Когда он покончил с этим, Серегил и несколько слуг, тоже вышедших посмотреть, зааплодировали.
- Вот теперь можно чувствовать себя в полной безопасности, — сказал Серегил.
Микам со своим семейством явился, когда они уже сели ужинать. Алек отшвырнул в сторону свою салфетку и кинулся в холл, чтобы как полагается их встретить.
- Ну, наконец-то они тут! — на плече у Микама сидел малыш Герин, а подмышкой хохотал светловолосый Лутас, приёмный сын Микама.
У Герина были отцовские веснушки и рыжие вихры, и темные глаза матери. Лутас же, с каждым новым разом, как они встречались, всё более походил на свою родную мать. Алек знал, как нелегко это наблюдать Серегилу, который никак не мог избавиться от чувства вины за смерть Силлы.
Читать дальше