— Не боишься языком-то трепать? — сощурился «Ярополк».
— А чего тебя бояться-то, морда чернявая? — подбоченилась наглая девка. — Тю-у, не таких видали.
Злыдни замолчали, недобро поглядывая на нее. Белава сделала еще шаг назад, оттесняя ошалевшую заплаканную девку.
— Держи ее, — бросил остальным чернявый, и те направились к рыжей.
— Один-то боишься не справишься? — продолжала издеваться Белава. — Ой, люди добрыя, и чего это деется-то? Облом здоровый, а девки испугалси, дружков на помощь зовет! Ой, не могу, витязь, — хихикнула она. — Держите меня-а.
— Рыжая моя, — коротко сказал «Ярополк».
И злыдни двинулись на двух девушек.
— Ой, мамочки, — всхлипнула девка за спиной Белавы.
— Тебя как звать? — быстро спросила чародейка.
— Забава, — машинально ответила та.
— Скажу — беги, побежишь, Забава, — коротко бросила Белава и переключила все внимание на приближающихся злыдней.
Они не спешили, подходили медленно, растянув губы в улыбках-оскалах. Чародейка ответила такой же улыбкой и щелкнула пальцами. Злыдни замерли.
— Беги, — бросила Белава, и Забава припустила прочь со двора, еще не успев осознать, что же произошло.
Белава уже было расслабилась, но вдруг поняла, что что-то не так. Контуры злыдней начали оплавляться, они будто расплывались в воздухе, пытаясь сдвинуться с места.
— Ох, лишеньки, — расстроилась чародейка. — Плохо-то как… Серой пахнут… Ну, Вогард.
Злыдни, наконец, отмерли, но нападать на девушку на спешили. Теперь они сами внимательно приглядывались к рыжей. И не только они. Женщина, до этого момента причитавшая над мужем, смотрела на чародейку круглыми глазами, мальчонка тоже открыл рот и страх в глазах сменился удивлением.
— Тащи мужа отсюда, — сказала ей Белава, — живой он. И пацаненка заберите, не след ему на происходящее смотреть. Да быстрее! — прикрикнула она, не выпуская злыдней из поля зрения.
— Ты чародейка? — спросила женщина, не двигаясь.
— А на кого похожа, — усмехнулась девушка.
Она снова щелкнула пальцами, вынуждая тварей, так похожих на людей, снова замереть, быстро подбежала к распростертому на земле мужчине и влила в него немного жизненной силы. Тот открыл глаза и удивленно посмотрел на рыжую девку, склонившуюся над ним.
— Очухался? — сказала девка. — А теперь живо отсюда! Они сейчас отомрут.
Избавлялись от ее чар злыдни в этот раз быстрей, и это очень не нравилось девушке. Значит, еще раз-другой, и это заклинание на них вовсе не подействует. Очень не хотелось звать демоницу, но Вогард не оставлял ей выхода. Именно его она чувствовала в этих созданиях, бывшими когда-то людьми. Вся сила Милавы— это демон.
— Колдуешь, рыжая? — подал голос отмерший «Ярополк».
— Колдую помаленьку, — не стала отнекиваться девушка. — Нельзя что ли?
— Нельзя, — ответил тот. — Божественная запрещает.
— Мне ваша божественная не указ, — усмехнулась Белава. — И что делать будем? Сами уйдете аль драться начнем?
— Нам твоя сила не страшна, — усмехнулся чернявый.
— Это мы еще посмотрим, — ответила она и взмахнула рукой, откидывая злыдней.
Те отлетели, сильно приложившись к стене стоящей рядом избы, но быстро встали, мотая головой, и пошли на чародейку, вытянув мечи из ножен.
— Напугали, спасу нет, — усмехнулась она и снова щелкнула пальцами, вырывая мечи из рук злыдней.
Мечи взлетели, и девушка шевельнула пальцами, разворачивая оружие против их хозяев. Снова щелчок, и мечи пронзили податливые человеческие тела. Твари упали на колени, ухватились за рукояти и… вытащили мечи из тел, не уронив ни капли крови. Белава ахнула. Значит, огонь. Огонь их создал, огонь и убьет.
Дальше события вышли из-под контроля. Контуры злыдней опять размылись, и они бросились к чародейке, окружив ее.
— Руки ей вяжите, она руками управляет, — велел чернявый, и руки девушки болезненно завернули ей за спину, перетягивая кушаком.
Белава взглянула на камень, и тот полетел в голову чернявому.
— Неожиданно? — усмехнулась она, пока «Ярополк» тряс головой.
— Глаза тоже, — заорал взбешенный злыдень.
Чародейка прикрыла глаза и начала шептать. Ветер усилился вокруг, закрутился маленьким вихрем и снова отшвырнул тварей в сторону.
— Последний раз говорю, — заговорила она. — Уходите из села.
— А если так? — осклабился один из злыдней и прежде, чем она успела отреагировать, кинул в девушку нож.
Она глухо застонала, почувствовав, как сталь вошла под ребра. Боль была резкой, обжигающей. Боль родила ярость, но девушка по прежнему сдерживала ее, выталкивая нож из тела силой жизни.
Читать дальше