Сражение прошло давно, а места вокруг мертвецки тихого наполовину опустевшего Баламбора выглядели гораздо хуже, чем во времена той знаменитой битвы. Карагуль, что в переводе и означает «сухость», наступала…
Рус зацепился за фразу Андрея «законы свои устанавливаешь» и решил полностью отказаться от полюбившейся его «пыльной стены». Чем плоха механика «обтекателя»? Ничем! Он вспомнил о своей старой непоколебимой, пусть и наивной уверенности в абсолютном торжестве земного образования над местным «дикарством». Тщательно рассмотрел схему «обтекателя»: флюгер, поворачивающийся от источника Силы — точно так же, как реальная конструкция от ветра, на этой же оси закреплен «зонт» в сложенном виде, и «парус», сидящий на открывающем — закрывающем «купол» рычаге. В зависимости от наличия или отсутствия потока Силы «парус» приводит в действие рычаг, который в свою очередь распахивает «зонт», таким образом отсекая поток. Так как «чистая» Сила не имеет направления, то любой её поток и есть структура. Просто, как все гениальное. Конечно, и в астрале, и в реальном мире вся эта конструкция, выполненная из нитей Силы, то есть структура, выглядит совершенно по-другому, но суть остается такой, какой был заложен создателем — Русом.
Разобрав и освежив в памяти схему, Рус вдруг понял, что это собственно и есть почти готовая структура «универсальной защиты». Обозвал себя нехорошими словами, самыми мягкими из которых были: «Нафига я взялся огород городить с той „пыльной стеной“? Хотел как полегче, а получил как всегда…», — и принялся добавлять в старую систему недостающие «детали». Если поток Силы он мысленно обозвал «ветром», то материальные объекты… тут он надолго задумался, на пару месяцев. Важны и масса и скорость приближения… в конце концов плюнул и назначил таким объектом горсть песка. Хранящий он или нет? Кучно летит — меч или копье, рассыпчато — стрела. Отлично! Песок тоже отклоняет флюгер, только его надо укрепить, чтобы не сломался от веса. В итоге, спустя еще десять месяцев, подверглась укреплению вся структура-конструкция. По ходу дела, вспомнив жалобу Леона как его чуть не сожгло обычным перегретым воздухом из разрушенного «огненного шара», пришлось добавить и защиту от других физических факторов: жары, холода, давления, кратковременного отсутствия воздуха, которое опосредованно, не касаясь структурой «смерча», могли создавать Ревущие высоких рангов. В Русовском астрале, «универсальная защита» наконец-то, после многочисленных доработок, стала действовать безупречно. Настал черед создания амулета и испытания в «реальности».
После первой же серии ударов и обстрелов, Андрей с Русом завыли: получился тот же самый «обтекатель», с единственным отличием — для его функционирования требовалось больше Силы. Не воспринимал он физические объекты, хоть ты тресни!
— Должен работать, Андрей, должен! — ярился Рус. — Я в этом уверен, а значит так и должно быть!
— Ты успокойся, Чик, охладись. Воля у тебя сильная, но ты не бог, а лишь пасынок бога… или сын?
— Да иди ты со своими сыновьями!
— Тогда тем более. Против воли богов не пойдешь, на ней весь мир стоит.
— На них стоит, говоришь?! Да это они на мире, на людской вере сидят! — через несколько вдохов-выдохов Рус осознал это явное преувеличение, мысленно попросил прощение у Величайшей и поправился. — Ну, конечно, все взаимосвязано. И люди живут благодаря их воле… — Андрей неодобрительно покачал головой. Хоть он и привык к богохульству другу, но все равно чувствовал себя в этот момент неуютно и молился всем богам, прося простить неразумного «пасынка могущественного, но излишне горячего Бога».
Вдруг во взоре Руса зажглось понимание. Черные зрачки наплыли на серую радужку и в глубине темного бездонного провала Андрей разглядел… что-то совершенно нечеловеческое. И почудился ему хохот, идущий из самых глубин. Он бы заледенел от ужаса, если бы в том смехе не различалось явное облегчение и ироничное веселье, словно говорящее: «Какой я был дурак!». Не успел Андрей испугаться за собственное здравомыслие, не успел усомниться в душевном здоровье друга, как глаза Руса приняли совершенно обычный вид. Досадно качая головой, он снял с себя новоиспеченный амулет, отбросил в сторону и с присказкой: «Мир, говоришь, стоит… хм», скомандовал:
— Ударь меня мечом, — и над ним засветилась непонятная слабая структура.
Андрей безразлично пожал плечами, материализовал в руке «Утреннюю росу» и несильно рубанул друга поперек живота. Какого же было его удивление, когда он, уже намереваясь остановить меч, почувствовал, как клинок упирается во что-то упругое, сверкнувшее слабеньким желтым светом. Оторопевший Текущий поднял взгляд на лицо Руса и увидел выражение полнейшего удовлетворения. Друг кивнул, казалось, одними глазами, но Андрей догадался: «Бей еще». И он бил и колол, и каждый раз меч отскакивал, будто налетал на прыгучую сеть сплетенную из тягучих волокон какого-то южного дерева — любимое детское развлечение. Потом он обстреливал Руса из лука, подкрадывался с кинжалом и медленно колол. А теперь уже удивился Рус — на такое «подлое» применение оружия он не рассчитывал, но структура сработала!
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу