Огромные крылья АСИДАК, по сути, действовали как ротор невообразимого электрогенератора, прорезая линии магнитного поля нашей галактики. Результирующий поток электричества сквозь сверхпроводящий материал крыльев – несколько миллиардов ватт – использовался АСИДАК для демонтажа двигателя на антиматерии и превращения его с помощью наноустройств-деструкторов в мельчайший порошок, чтобы, разогнав этот порошок в электрическом поле до огромной скорости, выбросить его против направления движения для дальнейшего снижения скорости.
Прорезая магнитное поле галактики и генерируя это электричество, АСИДАК, ввиду закона сохранения энергии, тормозила даже еще быстрее без использования бортового топлива. Энергии, получаемой от ее огромных крыльев, было более чем достаточно, чтобы справиться с холодом глубокого космоса, но АСИДАК ждала приближения к альфе Центавра B, чтобы начать выращивать свою биологическую мыслительную систему.
Эта сложнейшая нейронная сеть сейчас, по земном времени, завершает свой рост и интеграцию, и новый биологический мыслитель АСИДАК заменит того мыслителя, который умер и был переработан, когда АСИДАК покинула окрестности нашего Солнца и запустила свой двигатель на антиматерии.
Главный разработчик и программист АСИДАК Роджер Аткинс сказал ЛитВизу-21, что он знает, кем написано стихотворение – машинным мыслителем или биологическим. А вы сможете заметить разницу? Вот эти два стихотворения.
О передайте, передайте, когда ночь
Падет на ваше тихое местечко,
Цветок из рук одних в другие руки.
Скажите: ночь, ты шанс свой упустила.
Нам нужен день, чтобы раскинуть руки.
Это стихотворение может показаться вполне ясным – нет? Однако доктор Аткинс предупредил нас, что в этих стихах нет глубокого символизма и они не выражают стремления АСИДАК к каким-либо конкретным обстоятельствам, например, к близкой теплой звезде.
Теперь второе стихотворение.
Мы не сможем сказать
То словами разными
В этот день, когда опять
Мудрость напроказила.
В разрушенье заигралась,
Все пути разрушила,
Но вернется – будем рады,
Хоть она не слушалась.
«Возможно, не шедевр, но весьма неплохо для того, что вовсе не человек и засунуто в транспортное средство размером с океанскую яхту. Зрители могут рискнуть и высказать догадку, какое из стихотворений написала машина, а какое – живое существо, и сообщить нам об этом, отправив сообщение на номер, указанный под моим пальцем. Через час мы подведем итоги, подсчитав верные и неверные ответы, и сообщим их… вам напрямую».
Инспектирующий: «Нам все еще далеко до конца этого списка. Рассматриваемые нами дела охватывают много веков… Я не знаком с преступлениями этих троих».
Служитель: «Один из них – Хирам Сапирштейн, другой – Клаус Шиллер, третий – Мартин Борман».
Инспектирующий: «Я помню господина Бормана. Вы уже были на этом суде, не так ли?»
Борман: «Да».
Инспектирующий: «За посягательство на своих сородичей».
Борман: «Да».
Инспектирующий: «В каком преступлении он обвиняется на этот раз?»
Служитель: «Грубое нарушение законов ада, сир».
Инспектирующий: «Но эти двое других… они более современные?»
Служитель: «Люди, сир, из двадцать первого века».
Инспектирующий: «Люди были созданы, чтобы обучаться быстро, а не веками, как ангелы и демоны. Разве они еще не усвоили урок?»
(Нет ответа.)
Инспектирующий: «Боюсь, у нас не найдется пыток, соответствующих преступлениям подобного рода. Не говоря уже о месте. Отправьте их обратно».
Служитель: «Сир?»
Инспектирующий: «Отправьте их обратно к их сородичам. Пусть живые найдут, как лучше наказать своих злодеев. Откройте врата Ада и изгоните обреченных на муки, одного за другим!»
К полудню мадам де Рош устала, и ее паства убралась из дома, кроме Феттла, которого она попросила остаться. В двенадцать тридцать в старом доме с каменными стенами воцарилась тишина. Мадам де Рош приказала своему арбайтеру принести им по стакану чая со льдом. Гладкая черная машина отправилась на четырех паучьих ногах через столовую на кухню.
– Вы не опубликовали чего-нибудь нового, Ричард? – спросила мадам, когда они сидели на веранде, глядя на пыльный зелено-серый каньон за домом.
– Нет, мадам. Я пишу не для публикации.
– Да, конечно.
Подначивает меня. Как мило.
Читать дальше