Инопланетянин присел на корточки, глядя на них своими дикими, лишенными зрачков глазами. Пальцы, точно щупальца, сплетались в замысловатые узоры, которые Гумбольт считал непристойными жестами.
Камерон пролаял что-то на языке ллоров, это заставило чудика вскочить на ноги и умчаться быстрее ветра.
– Изучение языков чудиков было у меня небольшим хобби некоторое время, – объяснил Камерон. – Всегда полезно изучать своего врага, узнать о нем все, что можно, прежде чем его уничтожить.
– Что вы собираетесь делать?
– Роботы, – продолжал Камерон, не обращая на Гумбольта внимания. – Роботы для меня не хобби. Это моя жизнь. Они могут достигнуть совершенства в своей ограниченной вселенной. Вот это-то совершенство и привлекает меня сильнее всего. Например, этот чудик. Ему обещали оставить жизнь, если он сумеет убежать.
– Вы не можете его убить! – протестовал Гумбольт. – Если генерал-агент это узнает...
– Этого ллоры никогда не найдут. Смотрите, как он бежит и движется крадучись, – голос Камерона стал холодным, чувствовалась такая ненависть, что Гумбольт невольно сделал шаг в сторону. – Эти бескостные ноги скоро прекратят так резво убегать. Ни один гуманоид не сравнится с чудиком в скорости или длительности бега. Но мой друг не гуманоид.
Воздух наполнился тихим жужжанием. Гумбольт повернулся и увидел небольшого робота, скользящего по полю слева от него на расстоянии метра. Маленькие керамические пластинки вращались на подвижных основаниях, а в задней части трубчатого туловища трепетала антенна, похожая на собачий хвост.
– Наружные акустические волновые, – пояснил Камерон, – пластинки. Они улавливают запах чудика в тысячу раз лучше, чем самые чуткие охотничьи псы. Даже без других сенсорных приспособлений, а большинство изобретены мною, эти НАВСы могут следовать за единственным чудиком или за человеком через самый многолюдный город на самой перенаселенной планете.
– И что же? – спросил Гумбольт, поневоле заинтересованный. Камерон молча вручил ему пару очков. Гумбольт нацепил их и заморгал от неожиданного зрелища. Сфокусировав линзы у кончика собственного носа, он мог видеть пейзаж как бы зрением робота. Если же навести на более дальний фокус, это возвращало ему нормальное зрение. Он пошатнулся от внезапного зрелища погони.
– Тут практика требуется, – поддразнил его Камерой. – Смотрите внимательно.
Гумбольт приблизил глаза к линзам и увидел все действия робота-охотника. Меньше чем за минуту тот нырнул за скалы, потом вынырнул из-за неказистых деревьев и переправился через ручей, чтобы обнаружить инопланетянина.
Робот напал, и ллор умер ужасной смертью в течение пяти секунд.
Камерон снял с Гумбольта очки и засунул их в объемные складки своей блузы.
– Впечатляюще, правда?
– Для чего вы мне это показывали?
Удивление пробежало по лицу Камерона:
– Как, я-то думал – вам понравится зрелище уничтожения чудика. Одним меньше для осуществления Плана.
– И все?
Камерон расхохотался:
– Все. Теперь я должен приступить к делу. Председатель Фремонт потребовал, чтобы я немедленно возвратился на ГТ-4 и принес печальное известие о том, что старший инспектор Кинсолвинг погиб в результате несчастного случая.
Больше Камерон ничего не добавил. Он исчез в облаке пастельных шелков, сверкая облегающими черными брюками. Гумбольт смотрел ему вслед, пока убийца не исчез в безмятежном пейзаже.
Гумбольт сожалел о Бартоне Кинсолвинге. Этот человек был хорошим инженером и мог бы пригодиться ММ, если бы его специальность была важнее для священной роли земного человечества.
Необходимо выполнять План. Кто бы при этом ни погибал, следует служить выполнению Плана.
Повсюду, куда бы он ни сунулся, Бартон Кинсолвинг натыкался на капитана-агента ллоров. Они настаивали на том, чтобы совать свой нос в любой укромный уголок, в любую трещину шахты, пока там не закончится всякая работа. Кинсолвинг покорялся необходимости, позволяя инопланетянам выполнять свою работу. Ему это не нравилось, но он понимал, что чем скорее они удовлетворятся, тем скорее уйдут.
Кинсолвинг вернулся в свой офис и опустился в вертящееся пневматическое кресло. Он неловко крутился, чувствуя, что кресло отказывается соответствовать контурам его тела в нескольких местах.
Как и все остальное, кресло перестало как следует выполнять свое назначение. Он вздохнул и попытался хорошенько все продумать. Кинсолвинг вовсе не был уверен, что он сам работает должным образом. Со времени аварии с роботом-шахтером и затопления нижних уровней ничего не шло так, как надо.
Читать дальше