— Да тут прямо-таки кастовая система.
— Хорошо сказал, — почему-то нахмурилась Грета. — Касты. Настоящие касты. Кто успел в самом начале попасть в нужный список, теперь живет горя не зная. Кто не успел, уже не успеет. У тебя точно нет других жалоб?
— Все то же самое — скучно.
— Если тебя развлекают разговоры, могу слегка обрадовать.
— Чем? Решила поболтать подольше?
— Не совсем. Речь идет о другом собеседнике.
— Надеюсь, ты не о Краповом? Я не уверен, что эта каменная статуя умеет говорить.
— Я тоже, — улыбнулась Грета и серьезным тоном добавила: — В стабе есть что-то вроде своей службы безопасности. К новеньким у них особое внимание, сам понимаешь, и с тобой хочет пообщаться один из сотрудников. После того, что случилось в Кумарнике, ты многим интересен.
— Шуст говорил, что его уже обо всем расспросили двадцать раз.
— А теперь твоя очередь.
— И когда разговор?
— Если ты готов, прямо сейчас могу позвонить.
— У вас и телефоны есть?
— Своя станция сотовой связи.
— Круто устроились.
— Привыкай к большому стабу. Так что, можно звонить?
— Можно.
* * *
— Здравствуй, Карат, — с порога произнес высокий светловолосый мужчина.
Улыбка на его лице выглядела на редкость неестественной, ее будто вырезали из розовой резины и небрежно приклеили.
— И тебе привет, не знаю кто.
— Меня зовут Смит. Просто Смит.
— Странное имя для русскоязычного стаба.
— Ну ты же наверное знаешь, что прозвище себе выбирать нельзя.
— Женщины могут.
— Слабому полу у нас многое прощается. Кстати — напрасно. Современные женщины сильнее чем мы пострадали от последствий навязывания масскультуры. В массе своей они или до отвращения безвкусны, или пребывают в плену бесконечно далеких от реальности заблуждений касающихся того, что именно приятно мужчинам. В итоге называют себя так, что иной раз едва от хохота не сгибаешься, а это нехорошо, ведь дешевый юмор плохо сочетается с романтикой. Как твое самочувствие?
— Не знаю. Но ваши лепилы говорят, что через два-три дня смогу отсюда выкарабкаться.
— Лепилы? Интересным словом ты наших лекарей назвал.
— Давай уже прямо спроси, не доводилось ли мне посиживать в неких весьма отдаленных местах. То есть не чалился ли я.
— Мне больше нравится выражение «топтал зону». Прямо-таки зримые животные ассоциации воображение вырисовывает. Но нет, спрашивать не стану. Все, что было в прежней жизни, в ней и осталось, не обязательно это поднимать.
— Но вашей братии такие подробности биографии очень интересны, не так ли?
— Упоминая нашу братию ты, выражаясь сухим языком воровской малявы, подразумевал ментов-мусоров? Не отвечай, и так понятно. Карат, я всего лишь человек который помогает поддерживать порядок на территории, где люди пытаются придерживаться человеческих законов. Скажи мне в прежней жизни, что стану одновременно ментом и контрразведчиком, ни за что бы в такую чушь не поверил. Рекламой до Улья занимался, такой вот непредсказуемый зигзаг судьбы.
— А я занимался буровыми работами, и контингент у нас самый простой, в том числе из бывалых. Тех самых — топтавших зону. Регион у нас такой, своя кадровая специфика. Плюс, как заметил по Кумарнику, блатные словечки у многих рейдеров в чести, а мне приходится соответствовать. Образ жизни навязывает свою лексику.
— Да, язык у большинства скатывается до примитива. Ну так и жизнь у нас простая, лишние сложности не нужны. Я как раз о Кумарнике и хотел с тобой побеседовать.
— Спрашивай. Да только вряд ли что-нибудь новое услышишь, ведь Шуст уже все рассказал, скрывать ему нечего.
— Твой друг не видел главного — самого боя. Рассказал только о последствиях. Хотя мы о них уже знали, одна из разведгрупп провела съемку с дрона.
— У вас свои дроны есть?
— Простенькие, кое-как приспособили гражданские образцы под нужды разведки. Удобно когда ближе опасаешься подъезжать. Съемку успели сделать до подъезда внешников.
— Туда что, еще и внешники приехали? Ну прям аншлаг…
— Грохотало в Кумарнике на всю округу, они это тоже слышали, у них своя сеть акустических пеленгаторов. Видимо послали дрон, он снял разбросанные тела, вот и приехали. Целая куча ценного биологического материала, и при этом даже стрелять не надо. Для них — удачная находка.
— Да уж, повезло так повезло.
— Согласен, нечасто им так везет. Ты видел кого-нибудь из Детей Стикса без маски?
— Ты о килдингах?
— Себя они так не называют, это наше прозвище для этих сектантов, чтобы не путать с Детьми Улья. Тоже секта, но куда безобиднее, ее мало где запрещают, а вот килдинги на всех нормальных территориях вне закона. Так видел или нет?
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу