Он, кстати, особо не возражал. Надо так надо.
Тем более что после предательства командира «Секунды» Суйюню пришлось самому наводить порядок на станции и, что там и как, он знал теперь лучше меня.
А станция возле Тарса оставалась одна.
«Приму» я решил взять с собой.
Хотя все поначалу, в один голос, уверяли меня, что запихнуть такую махину в портал — это фантастика.
Ну да, всё верно. Стандартный диаметр гиперворот, как правило, не превышал полутора тин. При максимальной накачке он увеличивался раза в два, но только на пару минут, а потом ворота просто переставали функционировать, и восстанавливать их приходилось несколько суток.
Диаметр «Примы» составлял около восьми тин — на двести процентов больше самого большого предела. Теория подпространства, как объясняли наши яйцеголовые, в принципе допускала переход через гипер тела такого объёма, однако на практике это выливалось в непреодолимые технические сложности.
Нужный размер гиперполя один генератор создать не мог, требовался пакет, как на многоступенчатой ракете с химическим топливом. Два генератора, если верить теоретическим изысканиям, войдя в резонанс, создавали портал в десять раз больше стандартного, три генератора — в сто, четыре — в тысячу…
Ни опровергнуть, ни подтвердить экспериментально эту гипотезу никому пока не удавалось. Проблема заключалась в синхронизации энергопотоков. Любое мало-мальское отклонение (от наносекунды и выше) сразу же разрушало баланс, и вместо одного большого портала получалось два маленьких. Как сказал капитан-инженер Эрлих, для гарантированного построения «суперворот» надо использовать несколько абсолютно одинаковых (вплоть до субатомных уровней) энергоисточников. Только тогда резонанс будет и вправду возможен.
Разговор о гиперпорталах состоялся у нас, когда мы ещё экспериментировали с антилектропушкой. Реализовывать же случайно высказанную идею об «одинаковых энергоисточниках» стали позднее, после того как реально убедились в том, что пушка работает.
— Я идиот, экселенц! Я не увидел того, что у меня перед носом, — хлопнул себя по лбу Эрлих, когда я напомнил ему про тот разговор.
— Если вы идиот, капитан, то мы идиоты в квадрате, — пожал я плечами. — Поэтому давайте-ка разовьём эту вашу мысль во что-нибудь материальное, что можно потрогать, пощупать, понюхать, увидеть своими глазами… в общем, использовать по назначению. Договорились?
— Да, экселенц. Уверен, это будет настоящая бомба!..
Настоящей бомбы, той, что взрывается, у него конечно не получилось.
Зато получилась инженерная и научная.
Правда, сначала я установил в лаборатории, которой командовал Эрлих, особый режим. Вспомнил, как это делалось в родных пенатах, и забубенил так же: подписки о неразглашении, спецпропуска, охрана, отрывные тетради, «секретная» секретарша… Последнюю мне подогнал Гас. Она оказалась страшной, как ядерная война, но возложенные на неё обязанности исполняла отлично: следила за всеми, записывала каждое нарушение, оформляла бумаги согласно инструкции, изображала охочую до честных людей ведьму.
— Вообще, она тётка нормальная, просто ей с внешностью не повезло, — сообщил по её поводу «третий». — А ещё она разгильдяйство не переваривает…
Как бы то ни было, рабочий образец сдвоенного генератора гиперполя наши инженеры собрали меньше чем за неделю.
Источниками энергии для них послужили «барьерные батарейки» из наших с Гасом АЭПов. И хотя ради этого нам пришлось временно разукомплектовать установленные на крейсерах антиэлектропушки, овчинка стоила выделки.
Лабораторный эксперимент, проведённый в обстановке полной секретности, показал, что оба энергоисточника полностью идентичны и обеспечивают требуемый резонанс в строгом соответствии с теорией гиперпространства. Дело оставалось за малым: проверить, как эта хренотень будет действовать на большие объекты.
Эрлих буквально-таки умолял меня разрешить это сделать.
Я ответил отказом.
Причина простая. Если натурный эксперимент с крупными массами завершится успехом, информация о нём уже через сутки-двое появится у наших противников. Всем, как известно, рты не заткнёшь, особенно, если это касается местных гражданских. То, что среди сибатуев имеются вражеские агенты, можно и не доказывать, это и так всем ясно. На Тарсе их по пятачку за пучок, хоть пятой точкой жуй, а для предстоящей нам операции секретность имела решающее значение. Эффект неожиданности в чистом виде. Ни одна сволочь не должна была догадаться, что с нашей стороны на поле сражения появится боевая станция. Ведь для такой мощной дуры даже десяток «Жнецов» не проблема, разнесёт на молекулы и не запыхается…
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу