Глава 1. Мелкие неприятности
…у него приемник "Грюндиг",
Он его ночами крутит, ловит, контра, ФРГ.
Он там был купцом по шмуткам и подвинулся рассудком,
А к нам попал в волненьи жутком…
Из встроенных в дверные панели динамиков звучала одна из моих любимых песен Владимира Семёновича, царства ему небесного. Сейчас редко где услышишь его хриплый голос, а вот я слушаю постоянно, причем с детства. Отец, когда в выходные возился в гараже, только его и слушал, а я всегда крутился где-то рядом, так и полюбил песни Высоцкого.
Асфальтированная дорога убегала под колеса моей хоть и старой, но ухоженной нивы. На душе было спокойно и радостно, на небе ни облачка, светит утреннее солнышко. И хотя в конце августа у нас, в Кузбассе, бывает по утрам весьма прохладно, я все равно приоткрыл форточку, наслаждаясь чистым, свежим воздухом. По сторонам от дороги проплывал смешанный лес, с местами уже чуть пожелтевшими листьями. Эх, самое время за грибами рвануть, а я в выходной еду на работу. Ну да сам вызвался охранником, никто не заставлял. Хотя грех жаловаться, к зарплате хорошая прибавка будет.
Слева промелькнул поворот на Киселёвск, до объекта осталось несколько киллметров. Зазвонил телефон, я убавил громкость музыки и сбросил скорость, слегка прижимаясь к обочине.
— Да, слушаю!
— Федор, ты где? Уже на объекте? — Раздался в трубке раздраженный голос шефа.
— Марк Анатольевич, минут через десять на стройке буду, уже к Севску подъезжаю. Что-то случилось?
— Да этот гандон штопаный на связь не выходит. И вчера не отзвонился, ни мне, ни в контору. Я сам только к объекту подъехал, а тут ворота настеж, и этого, сука, нигде не видно. В общем давай, подтягивайся, все, отбой. — И начальник отключился. Я бросил рабочий телефон на соседнее кресло. Ну вот, как всегда, не было печали, да черти накачали. Опять Олежа забухал походу. Чего и следовало ожидать, проживает то он там же, в Севске. Прошлый раз шеф наорал на него и лишил премии, а это две трети з.п., чую, сегодня в зашей выгонит.
Перед селом сбросил скорость, подрулил к придорожному магазинчику, не глуша двигатель, зашёл и прикупил палку колбасы, батон Беляевского, упаковку рафинада, и две полторашки Хан-Куля из холодильника. Молодая продавщица, довольно симпатичная, то ли от скуки, то ли находясь на тропе войны, откровенно строила глазки. Если бы не звонок начальника, я бы задержался на поболтать. А так, сделав девушке комплимент по поводу, мол, что это такая красавица забыла здесь, улыбаясь в тридцать два зуба, пошел обратно к машине. Настроение слегка восстановилось после разговора с шефом. Закинув пакет с покупками на заднее сиденье, уже неторопливо порулил на обьект. Проехав мимо действующего детского интерната сразу за ним свернул с дороги и через распахнутые ворота попал на объект.
Слева возвышались строящиеся корпуса якобы для нового детского дома-интерната, в чем я несколько сомневался, так как планировка зданий больше соответствовала элитному пансионату, что подтверждал высококачественный материал, использываемый в строительстве. Хотя могу и ошибаться, вдруг и правда для детей строится.
Возле строительной бытовки, вагончика три на шесть метров, стоял Субару форестер шефа. Рядом с машиной курил здоровенный мужик, за два метра ростом. Незаменимый шофёр Марка Анатольевича, он же телохранитель. детей в школу возитель, жену с салонов, бутиков забиратель. Практически член семьи. В бригаде подшучивали меж собой, что и детей он шефу делать помогает.
Проехав чуть дальше, припарковал свою ниву возле контейнера, в котором хранился весь инструмент, заглушил мотор и, прихватив с заднего сиденья пакет с едой и водой, направился к водителю.
— Здорова, Василий! Чего это вы ни свет ни заря примчались сюда? — Проговорил я, протягивая руку парню.
— Здорова, Федь. Да прикинь, Олежа со вчерашнего обеда на связь не выходил, а утром сегодня директор интерната звонит Анатольевичу, говорит что стрельба на объекте ночью была. Вот мы сразу после звонка и выехали.
— Как стрельба? Да здесь оружие только у участкового да трёх-четырех таежников.
— Была стрельба, Федя. Вся бытовка в кровищи. Сменщика твоего по кускам собирать можно, видать насолил он кому-то сильно. — У меня в голове от таких слов все враз перемешалось. Это ж теперь полиция сюда приедет, все, сука, нервы попортят, пока разберутся, что к чему. Да и ночевать мне теперь где, в машине что-ли? Да ну нахрен, в гробу я видал такие ночёвки, у меня нива, а не микроавтобус, где с удобством расположиться можно.
Читать дальше