— Сережа! Приехал!
Меня затискали и зацеловали.
— Вообще-то прилетел, — проворчал я. — А жены дома нет. Где интересно ходила?
Лиля сделала загадочное лицо.
— Ладно, — сказал я. — Подарки в гостиной.
Ножки унеслись, и через мгновение до меня долетел радостный визг. Я попытался уснуть, но не тут-то было. Буквально через минуту жена вновь объявилась в спальне уже принаряженная. Причем, надела она все — и платье, и водолазку, и шубку, и берет, и сапоги.
— Как? — сказала, крутнувшись передо мной.
— Чудо! — сказал я. — Снежная королева.
В ответ послышалось довольное гмыканье, жена исчезла, чтобы через минут явиться в новом наряде. Она перемерила все, включая джемпер тестя. Тот смотрелся на ней, как платье на хиппи. Вслух произносить я этого не стал. Здесь слово «хиппи» ругательное.
— Себе хоть что-нибудь купил? — спросила Лиля, закончив с примерками.
— Джинсовый костюм и ботинки. Они в шкафу. Примерять будешь?
— Потом, — сказала Лиля и прилегла рядом. — У меня для тебя тоже подарок.
— Какой?
— Он здесь, — Лиля погладила живот.
— Правда? — подскочил я.
— Только что от врача. Третий месяц, — улыбнулась она. — Доволен?
— Да! — сказал я.
— Ты будешь его любить?
— Буду! — пообещал я, перетаскивая ее к себе на грудь. — Его, ее или обоих вместе. Сколько бы там не поместилось. Я вас всех буду любить. Зачем спрашивать?
— Я должна знать, — сказала она и вздохнула: — Жаль шубку зимой не надену — живот не даст.
— Не было бы большего горя! — сказал я. — Другую куплю. Я люблю тебя, солнышко!
— И я тебя! — сказала она. — Хорошо, что я догадалась тогда пригласить тебя на танец. А вдруг бы постеснялась? Даже представить страшно.
— Не нужно представлять! — возразил я. — Это должно было случиться. Кстати, я договорился с немцами о новом романе. Сдать рукопись следует в феврале. Поможешь?
— Конечно! — она потерлась носом о мою щеку. — Мог бы и не спрашивать.
— Но я должен был знать, — вернул я ей ее же слова.
— Противный! — она легонько ударила меня кулачком в грудь и тут же поцеловала ушибленное место. — Ох, Сережа! Я такая счастливая.
«Я — тоже!» — хотел сказать я, но промолчал. Потому что вспомнил про 1986 год. Про детей, попавших под радиоактивные осадки. Своих-то я сумею уберечь, но как быть с остальными?
«Сделаю! — пообещал я себе. — На уши встану, но извернусь. Даже если придется сбежать на Запад. СССР мне не спасти, да и хрен с ним! Детей жалко. Эти гребаные коммунисты погонят их на Первомайскую демонстрацию — прямо под радиоактивный дождик. Собрать бы этих начальников, дать им в руки лопаты — и на разрушенный блок. Пусть бы радиоактивный графит в жерло сбрасывали. А то солдатиками заслонились…»
Сделав усилие, я прогнал эти мысли. Рано. Придет время, тогда и вспомним.
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу