Михаил про себя усмехнулся. Все-таки, привычка - вторая натура. Стиль мышления фрегаттен-капитана Михеля Корфа никуда не делся, и имеет явный приоритет над стилем мышления капитана первого ранга Михаила Корфа. Надо бы поаккуратнее, герр фрегаттен-капитан. Сейчас, все же, 1904 год, а не 1942... Но именно поаккуратнее, а не устраниться от всего и позволять "просвещенным мореплавателям" творить все, что им заблагорассудится. Англичане считают, что все обязаны играть по их правилам? Тем хуже для них, пусть считают. На их беду есть те, которые вообще не соблюдают правила...
– Михаил Рудольфович, а как близко к проливу мы будем ставить мины? И как мы это сделаем, если там сейчас будут японские миноносцы?
Голос Тьедера отвлекает от воспоминаний о будущем и попытки воспользоваться ситуацией декабря 1941 года возле американских берегов, применив ее в мае 1904 года возле берегов Японии. На мостике "Косатки" сейчас довольно многолюдно. Помимо вахты все четверо "студентов" наверху. Кроун и Колчак чувствуют себя уже старожилами, а вот для Тьедера и Ризнича все в диковинку. Начиная от "непромокабельной" робы, в которую одеты все присутствующие независимо от чинов и занимаемых должностей, до спокойного дефилирования возле берега противника.
– Мины выставим прямо на входе, Михаил Михайлович. Разумеется, если там в этот момент никого не будет. Подождем, пока пролив будет свободен, а в самом проливе миноносцам делать нечего, они патрулируют гораздо мористее. Скоро, кстати, мы должны их обнаружить. Но только к Нагасаки мы пока не пойдем и с постановкой мин повременим.
– Почему?!
Несколько удивленных голосов прозвучали одновременно. Михаил снова усмехнулся про себя. Да-а-а, господа офицеры... Вам еще учиться и учиться...
– Потому, господа, что обстановка сейчас выбивается из общей картины. Насколько удалось выяснить, после нашей атаки в Сасебо японцы погасили все маяки на западном побережье Японии. А что мы видим сейчас? Маяк на Иосиме работает. А это значит, что японцы кого-то ждут с моря. И это не какой-нибудь одиночный японский пароход. Идет крупная дичь. Причем, в свете последних событий, я догадываюсь, какая именно. Вот мы эту дичь и подстрелим.
– Вы имеете ввиду английский конвой?!
– А если даже и так?
– Но... Но ведь мы не воюем с Англией!!! Как можно нападать на английские суда?! Без объявления войны?!
– Точно так же, как Япония напала на Россию в Порт-Артуре. Без объявления войны. И откуда вы взяли, что мы будем атаковать а н г л и й с к и й конвой? Мы атакуем я п о н с к и й конвой, направляющийся в японский порт. Причем, в непосредственной близости от порта и в японских водах, когда не будет уже никаких сомнений в его месте назначения. И сейчас ночь, поэтому мы вполне можем о ш и б и т ь с я в определении национальной принадлежности как крейсеров эскорта, так и эскортируемых транспортов. Ночью все кошки серы.
– Крейсеров?! Вы сказали - крейсеров?!
– Господа, я ничего не говорил, а вы ничего не слышали. Но как вы думаете, как бы повели себя японцы, если бы кто-то стал помогать нам?
– Хм-м...
– То-то же. Поэтому, сделаем гадость японцам...
Вспышки маяка на северной оконечности острова Иосима пронизывают время от времени ночную тьму, являясь хорошим ориентиром. На лице коммодора Нортона, командующего отрядом крейсеров и являющегося одновременно командиром конвоя, появилась довольная улыбка. Все же, макаки не посмеют своевольничать. Им четко и ясно дали понять - все маяки при приближении кораблей Ройял Нэви, сопровождающих английские торговые суда, должны работать. Это в том случае, если хотят, чтобы им помогли выбраться из того дерьма, в которое они умудрились залезть собственными стараниями. Это же додуматься - за пару с небольшим месяцев потерять в е с ь свой линейный флот. И половину легких сил. Причем, без заметного ущерба противнику! И умудриться потерять ч е т ы р е своих лучших броненосца из ш е с т и вместе с командующим флотом в первый же день войны! Будь на месте этого придурка Того любой британский адмирал, то Порт-Артур уже давно бы постигла судьба Севастополя, а весь русский флот лежал на дне Желтого моря. Но макаки - они и есть макаки. Так облажаться даже против русских варваров, которые немногим от них отличаются...
Флагманский броненосный крейсер "Левиафан" возглавлял колонну. В кильватер ему следовали однотипные "Гуд Хоуп" и "Дрейк". Параллельным курсом шли несколько меньшие "Баканте", "Сатлидж" и "Евралис", а далеко впереди бежали две легких быстроходных гончих - крейсера "Графтон" и "Кресчент". Шесть броненосных и два легких бронепалубных крейсера Королевского флота вспенивали своими форштевнями воды Желтого моря, дабы восстановить здесь порядок, нарушенный самым бесцеремонным образом...
Читать дальше