Джеффри Форд - Физиогномика

Если его не выдували, как мыльный пузырь, значит, он должен состоять из отдельных частей, и где-то наверняка есть швы. Я беспомощно пытался представить себе конструкцию подобного сооружения, и тут перед мысленным взором возникла картина: я словно издалека видел копошащихся, как муравьи вокруг яйца, строителей.

Я стукнул в потолок кареты, и голос возницы отозвался:

— Ваша честь?

— Обогни парк с юга и вези меня к особняку инженера Димера, — приказал я. — Знаешь место?

— Слушаюсь, ваша честь, — пробормотал он. Пирс Димер был у Создателя главным инженером с первого дня строительства Отличного Города. Поговаривали, что он ни в чем не уступает Создателю. Димер был уже стар, но по-прежнему занимался всеми серьезными архитектурными проектами. Я знал, что у него есть дети и внуки, и рассчитывал на то, что старик любит их.

Инженер Димер был сухопар и суров. Его седые волосы были коротко подстрижены. Он впустил меня в дом, но не выказал по поводу моего визита ни малейшей радости. Мы прошли в его кабинет, небольшую уютную комнату с чертежным столом и стенами, заставленными книжными полками. Инженер был влиятельной фигурой в Городе, но мои полномочия были выше, и я знал, что он не в состоянии помешать мне прочитать его самого или любого из его семьи. Мне не хотелось играть с ним, и я сразу заговорил о деле.

— Мне нужны сведения, — сказал я ему, усаживались в бархатное кресло перед столом.

— Всем нужны сведения, — язвительно процедил он.

Я выбросил на стол перед ним стопку карточек.

— Раздайте своим внукам. Надеюсь, все они окажутся совершенными с точки зрения физиогномики. Вы слышали о представлении, которое собирается устроить Создатель в парке? — спросил я.

Он кивнул, не отводя взгляда от карточек.

— Вы угрожаете мне, Клэй?

— Головы лопаются как виноградины, — сказал я. — Головки всех ваших высоколобых чадушек лопнут во славу государства. Замечательное будет зрелище.

— Создатель узнает об этом, — сказал он.

— Отлично, — ответил я и поднялся.

— Подождите, — его голос остановил меня уже в дверях.

Я повернулся и прошел к столу.

— Устройство хрустальной сферы, в которой заключен искусственный рай?

— Вы знаете о ней? — изумился он. — Это считается тайной.

Я вытащил еще одну карточку.

— Это для вашей жены.

— Сферу не собирали, — сказал он. — Вырастили, как кристалл. Создатель вырастил ее в шарообразной форме. Состав формы изобретен им самим и со временем распадается на чистый кислород. Процесс занял совсем немного времени, — добавил он.

— Есть вход или выход? — настаивал я. Он покачал головой.

— Ее можно разбить?

— Мы испытывали на ней огнеметы, пули и ручные гранаты. Ни царапины. Зачем вам это? — спросил он.

— Секрет, — ответил я.

— Вы действуете с санкции Создателя?

— Нет, — признался я, — и если он услышит о моем визите к вам, можете считать, что ваше фамильное дерево вырублено с корнем.

— Значит, вы с нами? — проговорил он и сложил пальцы колечком.

Я кивнул и ответил тем же знаком.

Он улыбнулся и провел меня к двери.

— Если я что-нибудь придумаю, дам вам знать.

Проезжая через парк, я раздумывал, стоило ли открываться Димеру. Оставалось только надеяться, что он действительно принадлежит к тайному обществу, которое, по-видимому, действует в Отличном Городе. «Эти тайные союзники могут оказаться моей последней и единственной надеждой», — думал я. Но в этом городе вещи редко были тем, чем казались, и я до боли в глазах обшаривал взглядом улицы, отыскивая единственное существо, которому доверял: набитого пружинами великана, в голове которого прочно застрял рай.

Яйцо вот-вот расколется, сказал Странник. Мысленно я колотил хрустальное яйцо кувалдой, пинал его сапогом, врезался в него разогнавшейся каретой и высиживал его, как наседка, но на нем не появлялось ни трещинки.

Наконец второй раз за вечер я отдался утешительным объятиям красоты. В спальню явился капрал дневной вахты, отмахивающийся от хрустального яйца тростью с обезьяньей головкой. Выбившись из сил, он бросил мне на одеяло кости и провозгласил:

— Нуль!

— Тайное общество действует, — сказал я себе на следующее утро, выйдя из дома и обведя глазами горизонт. Верхний город лишился верха. Высокая колонна, в которой скрывался лифт, поднимавший горожан под купол, торчала теперь обломанным зубом, а самого купола просто не существовало. Из открытой шахты тянулся дымок. Я остановил первого попавшегося прохожего и спросил, что стряслось.