Филип Фармер - Плоть [ Авт. сборник ]

Вопреки опасениям Уолта, они покрыли двенадцать миль до центра округа без особых происшествий. Из лесу не выскакивали разбойники, на драгоценный груз никто не покушался. Небо было ярким и безоблачным. По нему стаями носились слашларки, заполняя все вокруг своими песнями. Время от времени то одна, то другая птица выпускала грозные когти. Однажды какая-то самка пронеслась так низко, что Джек сумел разглядеть крохотный комочек шерсти, прильнувший к животу матери. Детеныш повернул плоскую мордочку и глядел на людей черными глазами-крапинками.

Один раз на поляну спокойной поступью вышел хвостатый медведь. Единороги, и без того нервные, едва не понесли. Уолт с помощью сына едва удержал вожжи, пока огромный зверь, не обратив на них внимания, не скрылся в зарослях.

Они проехали мимо семи ферм. Местность к северу от столицы была довольно безлюдной и вряд ли предполагалось увеличение ее заселенности в ближайшее время: пока что обитатели кадмусов не давали согласия на создание новых поселений, говоря, что это нарушит равновесие в природе.

Миновав ферму Моури, они подъехали к мосту через ручей Сквалюс-Крик. Смотритель Моста высунулся из окна своей башни и помахал рукой. Ланк и Билл помахали ему в ответ. Джек заметил, что отец нахмурился и, чтобы не нарваться на неприятности, не стал приветствовать Смотрителя.

От моста и до того места, где ручей впадает в речку Бигфиш-ривер вийры больше не встречались: обычно они держатся подальше от крупных поселений людей, появляясь в них только при особой необходимости.

С вершины крутого холма стала видна панорама Слашларка. Он раскинулся между высокой горой и рекой. Большинство фасадов были обращены именно к воде. Обычный, ничем не примечательный городишко, состоящий из длинной главной улицы и дюжины пересекающих ее коротеньких улочек. Вдоль центральной, являющейся продолжением шоссе, стояли казенные и торговые здания, таверны и танцевальный зал. Жилые дома без особых претензий расположились на поперечных улицах.

На южной окраине притулился приземистый форт. За его красными бревенчатыми стенами жила сотня солдат.

У причалов сгрудилось множество лодок и небольших судов. Речники суетились, грузя меха, кожу, свежие яйца слашларков, шерсть и ящики с зимними плодами тотума. Свободные от работы разбрелись по тавернам, ссорясь с солдатами-отпускниками и заглядываясь на женщин.

Военная полиция внимательно следила за — тем, чтобы дальше взглядов дело не заходило, и никогда не упускала случая (вероятно, со скуки) хватить дубинкой по твердому, как дерево, черепу речника.

Кейджи медленно двигались по запруженной людьми и повозками главной улице. Уолт неожиданно резко натянул вожжи и заорал в сторону перегородившего дорогу пивного фургона, кучер которого вспотел от ругательств и тщетных попыток разнять четверку единорогов, составлявших его упряжку. Своенравные твари лягались, кусались, бодались из-за какой-то неизвестной взаимной обиды. Внезапно мелькнуло копыто, и оглушенный его ударом кучер повалился на спину.

Через некоторое — довольно продолжительное — время, когда незадачливого возницу (одного из огромного количества жертв непредсказуемого и вздорного характера единорогов) вытащили на тротуар, а упряжку с трудом усмирили и отвели к одной из обочин, Кейджи тронулись дальше. Тут же, прямо перед мордами единорогов, неожиданно выскочил какой-то мальчишка, и нервные твари попытались пуститься вскачь по забитому повозками шоссе.

Джек и Билл успели спрыгнуть с повозки и, повиснув на сбруе, остановили зловредных животных. После этого они повели храпящих и дрожащих единорогов к коновязи перед Палатой Королевы — правительственному зданию Слашларка и округа.

В Палате Королевы агент парфюмерной компании взвесил жемчуг, запер его и выписал чек, не забыв извиниться, что не может выплатить стоимость товара — четыре тысячи фунтов — наличными. Сборщик налогов засвидетельствовал сделку и применил к выписанной сумме «Укус Королевы». Зубы Королевы оказались ужасно острыми, и после «Укуса» осталось только две тысячи фунтов.

Хотя и это было немалым кушем, Джек был возмущен огромностью потери. А его отец закатывал глаза и божился, что налоги его окончательно изведут, что, видимо, лучше всего — продать ферму и переехать в город, чтобы жить на подачки.

Только тогда до Джека дошла истинная причина, почему отец пытался договориться с Р-ли не отказываться от своей доли: она — из вийров, поэтому ей и надо платить налог со своей половины в Палату Королевы. В этот момент кто-то окликнул его. Это был Манто Чаксвилли. Смуглолицый рудоискатель сердечно поздоровался со всеми и пригласил выпить в таверне «Красный Рог». Сообщив, что там собирается все «лучшее общество» Слашларка, он добавил: