Питер Уоттс - Огнепад (Сборник)

„Или где‑то посредине“, – подумал Брюкс.

Он окинул взглядом отсек. Мур медленно вращался в свете и тенях, смотря на Дэна. В этот раз он точно улыбался. Загадочно.

– Ты не беспокойся, – сказал он.

– О чем?

– Мы не летим к облаку Оорта. Я не тащу вас на бессмысленный и отчаянный поиск моего мертвого сына.

– Я… Джим, я не хотел…

– Нет нужды. Мой сын жив.

„Может, был жив – шесть месяцев назад. Или даже сейчас жив. Думаю, и такое возможно. Но через шесть месяцев он умрет. Поток телематерии пропал, и теперь „Тезей“ замерзнет во тьме.

Ты бросил их на произвол судьбы…“

– Джим…

– Мой сын жив, – повторил Мур. – И он возвращается домой.

Брюкс какое‑то время молчал, но наконец спросил:

– Откуда ты знаешь?

– Знаю.

Дэн толкнул сварочный аппарат из одной руки в другую, почувствовал плотную реальность массы и инерции снаружи, хрупкость больного тела внутри.

– Хорошо, я должен взять несколько образцов…

– Бери. Сенгупта и ее слизистая плесень‑захватчик.

– Надо проверить – хуже не будет.

– Разумеется, нет. – Мур легко протянул руку и зацепился за нерабочую лестницу. – Я так понимаю, скафандр на тебе в качестве презерватива.

– Нет смысла рисковать, – Брюкс смотрел на полковника в желтовато‑бумажном комбинезоне и на то, как его голая рука сомкнулась на непроверенной территории.

– Шлема нет, – заметил Мур.

– Так мне в открытый космос не надо.

Если Порция функционировала при температуре окружающей среды, то она не сможет получить от переборки достаточно джоулей, чтобы в срочном порядке отрастить псевдоподии. К тому же Брюкс и так чувствовал себя довольно глупо.

Под озадаченным взглядом Мура он расположился сбоку от люка и поставил луч на короткий фокус. По краям отверстия смарткраска заискрила и покрылась пузырями. Никто не закричал, не отпрянул. Из металла не полезли щупальца в лихорадочных попытках самообороны. Брюкс соскоблил образец с периферии ожога. Еще один – с нетронутой поверхности в паре сантиметров от него. Потом он стал методично двигаться по краю люка и брать образцы примерно с каждых сорока сантиметров.

– Меня тоже будешь проверять? – поинтересовался Мур из‑за спины.

„Должен бы“.

– Думаю, пока в этом нет необходимости.

Полковник бесстрастно кивнул:

– Хорошо. Если передумаешь, знаешь, где меня найти.

Брюкс улыбнулся.

„Хотел бы я знать, мой друг, очень хотел бы. Но понятия не имею“.

***

С форпика – в Центральный узел.

„По крайней мере тут все как прежде. Хотя, возможно, я прямо сейчас смотрю на чужую облицовку. Или даже кожу“.

Через экватор, от застывшего севера к вращающемуся югу, стараясь не касаться решетки по пути.

„Она может наблюдать за мной, и прямо сейчас я плыву в ее глазном яблоке.

Брюкс, не будь дураком. На „Икаре“ у Порции были годы, а вы здесь болтаетесь всего три недели. Мало времени, чтобы отрастить новую кожу…

А если она не стала ее растить, а перераспределила старую? А если все эти годы Порция наращивала дополнительную постбиомассу, вкладывала себя в будущее расширение?“

Она не могла просочиться под парадной дверью так что никто не заметил. (Брюкс пролетел между серебряными глазным яблоком и радужкой: одно открыто, вторая закрыта. Оба слепые.) Не было избыточного кинетического тепла, не вопили сирены…

„Если только она не двигалась медленно, не слилась с шумом. Если только она не знает о законах термодинамики чуть больше, чем мы…“

Вниз по оси, набирая вес и пристально вглядываясь в защищенные перчатками пальцы, сомкнутые вокруг поручней. Настороже – на случай если тонкий мицелий протянется между скафандром и скобой. Глаза выискивают любую каплю влаги, серпик поверхностного натяжения, который выдал бы движение пленки.

„Ты – параноик. Ты – идиот. Это лишь предосторожность на случай практически невероятной возможности. И все.

Не опускайся на дно. Ты – Дэн Брюкс.

Ты – не Ракши Сенгупта.

Ты просто ее такой сделал“.

Дэн услышал, как она шумит в подвале, когда скармливал образцы в поддон для обработки. Попытался не обращать внимания на стук пальцев и бормотание, пока скребки проходили сквозь карантин, но сам почувствовал проснувшийся голод и жадно съел то, что изрыгнул примитивный камбуз в лаборатории. Глотал быстро, но все равно ощутил послевкусие спирулины.

В конце концов Дэн сдался: сверху давило прозаичное безумие Мура, снизу навязчиво шебуршала Сенгупта. Он вылез из лаборатории и обогнул палатку Ракши, похожую на огромный стручок. Пилот запустила Консенсус на голой переборке между двумя пожухшими полосами астродерна. Там в реальном времени вращалось анимированное изображение „Тернового венца“, две конечности которого ампутировали у самого локтя. „Если будем продолжать с такой же скоростью, то, когда доберемся домой, от корабля останется три скафандра и баллон с кислородом“, – подумал Брюкс.