Питер Уоттс - Огнепад (Сборник)

И не в своем отсеке. И на яркий свет ей плевать – опять Мур соврал».

Брюкс не сводил глаз с переборки. Он мог поклясться, что чувствует, как скалится Валери.

«Она – еще один гоминоид‑неудачник. И все, больше ничего. Без наших лекарств не перенесет и парочку прямых углов, свалится в конвульсиях. Очередная природная лажа, еще один вымерший монстр, уже десять тысяч лет как дохлый».

И воскрешенный. Жутко видеть, насколько ей комфортно в будущем. Так хорошо, как Валери, Брюксу никогда не было.

«Если бы не мы, ее бы не существовало. Если бы мы тараканы, не выскребли остаточные гены и не срастили их. Ее время безвозвратно прошло. Ее в принципе не стоит бояться. Не будь таким трусом, идиот».

– Ты идешь?

Брюкс с трудом посмотрел вниз, устремив взгляд на люк позади нее, вампирша осталась в огромной комфортной зоне низкого разрешения, из которой состоит 95 % человеческого зрения. Он даже умудрился выдавить из себя нечто вроде ответа:

– Я… это…

Руки не хотели отцепляться от лестницы.

– Ну как хочешь, – сказала Валери и исчезла в камбузе.

***

Сквозь решетку Сенгупта напоминала пиксельную мозаику. Наверное, вернулась из туалета на форпике. Брюкс с пониманием отнесся к тому, что Сенгупта решила отлить, когда Валери проходила мимо.

Пилот ушла в тень за зеркальным шаром. Послышался звук щелкающих пряжек и зажимов, хмыканье, сошедшее за приветствие:

– Думала ты хотел в столовую.

Дэн вплыл в северное полушарие. Ракши натягивали КонСенсусную перчатку на левую руку: средний палец, безымянный, указательный, мизинец, большой. Ее волосы стояли торчком на голове, еле заметно искрясь от статического электричества.

– Валери добралась туда первой.

– Там есть место для двоих. – Правая перчатка: средний, безымянный, указательный…

– На самом деле нет.

Она все еще отказывалась на него смотреть, разумеется. Но улыбка ободряла.

– Эта сука даже не пользуется камбузом, – тон у Сенгупты был заговорщицкий. – Выходит из своего отсека только чтобы нас попугать.

– Как она вообще здесь оказалась? – поинтересовался Дэн.

Ракши что‑то сделала с глазами, по‑особенному дернула ими, вызвав командный интерфейс.

– Вот. Теперь мы ее увидим. – Она подняла локти и пазу опустила, словно крыльями взмахнула. Брюкс не мог понять, продиктовано движение управлением или обсессивно‑компульсивным расстройством. – А меня чего спрашивать?

– Я думал, ты знаешь.

– Это ты был там а я всех вас выловила из атмосферы.

– Нет. В смысле… откуда она вообще взялась: Вампиры должны жить в уютных маленьких комнатках и там сражаться с алгоритмами, решать Большие Проблемы. Они не должны никому угрожать. Их не спустят с поводка – идиотов нет. Как Валери оказалась в пустыне со сворой зомби и военным аэростатом?

– Умные монстрики, – слишком громко ответила Сенгупта (Брюкс нервно посмотрел сквозь дырчатый пол). – На твоем месте я сделала бы пару крестов.

– Без толку. У них в голове встроены лекарственные насосы. Антиевклидики.

– Все меняется исходник. Адаптируйся или умри, – Сенгупта по‑птичьи склонила голову. – Я не знаю откуда она взялась. Но работаю над этим. Вообще не верю ей мне не нравится даже как она двигается.

«Мне тоже», – подумал Брюкс.

– Может ее друзья нам подскажут, – сказала Сенгупта.

– Какие друзья?

– Те от которых она сбежала. Я их ищу и – эй ты же у нас крупный биолог да? На конференции ездишь и все такое?

– Был на одной или двух. Я не настолько крупный ученый.

По большей части, он посещал конференции по вирту: гранты были не столь велики, чтобы перемещать реальную биомассу по планете. К тому же последнее время коллеги были совсем не рады его видеть.

– На эту стоило съездить, – Сенгупта закусила губу и вывела архивное видео на стену.

Стандартная запись с плавающей камеры: типичный зал самой типичной конференции. Ракши отключила звук, но вид был более чем знакомый. Первый ряд для профессуры, своими одеяниями больше напоминавшей термохромную и многосоставную скульптуру из плоти; аспиранты в галстуках и блейзерах из самой унылой синтетики. В маленьком загоне сбоку стояла пара десятков телеопов, похожих то ли на огромных палочников, то ли на спаривающиеся шахматные фигуры, – сдаваемые внаем механические раковины для призраков тех, кто не смог раскошелиться на самолет.

Выступающий стоял на самой обычной сцене. За ним возвышался стандартный флеш‑экран, на котором вращалась корпоративная голограмма, напоминая собравшимся, где они и на чьи деньги банкет: