Питер Уоттс - Огнепад (Сборник)

Беда в том, что люди могут смотреть на кресты и не биться в припадке. Вот вам и эволюция: одна дурацкая сцепленная мутация – и естественный порядок вещей рушится, интеллект и самосознание на полмиллиона лет сходятся в совершенно неэффективной системе. Мне кажется, я знаю, что происходит на Земле, и, хотя иные могли бы назвать это геноцидом, они неправы. Мы сами так обошлись с собой, а хищника нельзя винить за его повадки. В конце концов, это мы их воскресили. Почему бы им не вернуть себе право первородства?

Не геноцид, нет! Исправление древней несправедливости.

Я пытался найти в этом некоторое утешение. Получалось… скверно. Порой кажется, что вся моя жизнь была лишь борьбой за то, чтобы восстановить, вернуть того, кто потерялся, когда мои родители убили свое единственное дитя. За границей облака Оорта я одержал победу в этой войне. Спасибо вампиру, команде уродов и орде злобных пришельцев: я снова человек! Может, последний из людей. А к тому времени, когда я доберусь домой, могу оказаться последним разумным существом во Вселенной.

Если, конечно, сгожусь хотя бы на это. Потому что я не знаю, есть ли на свете зверь по имени «надежный рассказчик». Ведь Каннингем говорил, что зомби умеют здорово притворяться.

Поэтому на самом деле я ничего не могу рассказать.

Это тебе придется представить, что ты и есть Сири Китон.

Благодарности

«Ложная слепота» – моя первая вылазка романных масштабов в глубокий космос: область, в которой мое образование, как бы это выразиться, несколько ограниченно. В каком-то смысле нынешняя книга, конечно, не далеко ушла от предыдущих. Правда, хотя об экологии морских глубин я тоже знаю не много, большинство из вас знает о них еще меньше, и докторская степень по биологии моря послужила мне, по крайней мере, неплохой заменой эрудиции в трилогии о рифтерах.

«Ложная слепота» прокладывала свой курс в невесомости иного рода, здесь было куда важнее найти опытного лоцмана. Так что, в первую очередь, я хочу поблагодарить профессора Джейми Мэтьюза из Университета Британской Колумбии – астронома, завсегдатая вечеринок и маниакального фильтратора идей, которыми я его забрасывал. А также Дональда Симмонса – авиаинженера и удачно-непритязательного сотрапезника, который проверял спецификацию на «Тезее» (особенно двигатель и вертушку) и сделал немало подсказок о радиации и защите от нее. Оба терпеливо отлавливали мои самые выдающиеся ляпы. (Я не утверждаю, что в книге их не осталось вовсе, но сохранились они по моей небрежности, а не из-за моих консультантов. Или потому, что того требовал сюжет.)

Как всегда, моим редактором и заступником в штабе Империи Зла был Дэвид Хартвелл. Подозреваю, что «Ложная слепота» стала для нас обоих крепким орешком: сюжет грозил утонуть в потоках необходимых пояснений, не говоря уже о проблеме, как заставить читателя сопереживать компании не таких «белопушистых» персонажей, как обычно. До сих пор не могу оценить, в какой мере у меня это получилось, но я особенно благодарен за то, что мой редактор разогревался на всех подряд, от Хайнлайна до Герберта.

Первые несколько глав этой книги раскритиковала, отправив меня обратно за кульман плакать, обычная банда коллег: Майкл Карр, Лори Ченнер, Кори Доктороу, Ребекка Мэйнс, Дэвид Никль, Джон Макдейд, Стив Саменски, Роб Стауффер и покойная Пэт Йорк. Все они во время нашей ежегодной поездки на остров высказали ценные мысли и вопросы; отдельно отмечу Дэйва Никля за идеи, которые он мне подбрасывал в течение целого года, обычно в несусветную рань. По той же причине Дэйв исключается из обычной тирады «любые-ошибки-по-моей-вине», которую мы, авторы, автогеном навариваем на список благодарностей. По крайней мере некоторые ошибки в этом романе, скорее всего, сделаны Дэйвом.

Профессора Дэн Брукс и Дебора Макленнан, оба из университета Торонто, предоставили мне интеллектуальную стимуляцию без политической и бюрократической ерунды, которая обычно сопутствует академической среде. Перед ними я в долгу – за литры спиртного и часы споров по многим затронутым в книге вопросам, и за прочее, что вас вовсе не касается. Еще в категории сборной солянки: Андре Брео, который предоставил берлогу на Западном побережье, где я заканчивал черновой вариант; Исаак Шпиндель – настоящий! – который, как обычно, помог с деталями по нейрофизиологии; Сьюзен Джеймс – тоже существует в реальности, хотя и в несколько более связном обличье, – рассказавшая, как мог бы подойти к сценарию Первого контакта лингвист; Лиза Битон – в безнадежной попытке искупить продажу души фармацевтической промышленности, указавшая мне на некоторые важные статьи; Лори Ченнер – которая выполняла роль подопытного слушателя и терпела меня (по крайней мере, некоторое время). Отдельное спасибо Карлу Шредеру, с которым я обкатывал некоторые идеи в области ум-против-разума. Часть «Ложной слепоты» можно рассматривать как ответ на аргументы, высказанные Карлом в его романе «Постоянство». Я не согласен с его рассуждениями почти на каждом этапе и все еще пытаюсь понять, как мы пришли к отчасти сходным выводам.