Джон Варли - Демон

— Я что-то не то сказала? — ледяным тоном поинтересовалась Робин.

— Робин, единственное, чего мне хочется, — так это поблагодарить тебя. Я принимаю твой комплимент в том духе, в каком он был предложен.

— Боюсь, Конел, этого будет недостаточно.

Он вздохнул:

— Нет, наверняка нет. Пожалуй, придется объяснить. — Он уставился в потолок. — Эх, Великая Матерь, дай же мне силы.

Фраза вышла столь неожиданной, что Робин расхохоталась.

— Интересно, где ты такое услышал?

— Не знаю. Кажется Искра не раз что-то такое упоминала, когда подходила к тому или иному краю культурной пропасти. И есть у меня такое чувство, что только она и может это понять.

Робин терпеливо ожидала, пока Конел вытирал глаза и восстанавливал дыхание, одновременно пытаясь избавиться от икоты.

— Только предупреждаю, Робин, — это ужасно глупо. Это одна из тех тем, над которыми надо или смеяться, или плакать. Не так много лет назад мне нанесли оскорбление. Благодарение Господу, что я с тех пор немного повзрослел.

И Конел все ей объяснил и оказался прав — это действительно была страшная глупость. Конечно, Робин не была экспертом в таких вопросах, но сразу поняла — это нечто, важное только для мужчин. Она задумалась, не связано ли это с их уязвимостью — особенно если они невесть почему считают, что большой пенис может им чем-то помочь. Но Конел сказал, что логика тут ни при чем. Он заинтересовался, нет ли тут каких-то параллелей с ковенским обществом. Но Робин так ничего похожего в голову и не пришло. Тогда Конел сказал, что на Земле размер груди у женщины часто важен для ее самооценки.

— Нет, только не в Ковене, — тут же возразила Робин. — Извини, но...

— Нет-нет-нет. Ведь я уже сказал. Я знаю, что это был искренний комплимент. Просто он меня так расстроил... ну, сама знаешь.

Робин подумала и погрустнела.

— Вот видишь, Конел, — это еще один пример того, почему у нас ничего не выйдет.

Он посерьезнел, взглянул на нее, затем неохотно кивнул:

— Пожалуй, ты права.

Робин снова притянула его к себе и почувствовала радость, когда он обнял ее в ответ.

— Спасибо тебе за... за удовольствие, — сказала она.

— Удовольствие, мэм, осталось целиком за мной. Извините за выражение.

Робин рассмеялась, хотя и поняла — Конел не на шутку расстроен, что не сумел довести ее до оргазма.

— Конел, хочу, чтоб ты знал — ты мне и правда нравишься.

— Ты мне тоже, Робин.

Конел снова улегся на спину. Потом запыхтел сигарой, а Робин стала смотреть на голубоватые облака дыма, что поднимались к потолку. Она лениво гладила его ногу своей босой ступней. Тогда Конел передвинул ногу так, чтобы они могли соприкасаться ступнями, — и любовники наслаждались этой нехитрой игрой, тихо смеялись, а потом снова замерли.

Наконец Конел вышвырнул сигару в окно, приподнялся на локте и нагнулся, чтобы поцеловать сосок Робин. Потом ухмыльнулся:

— Ну как? Готова еще разок?

— Ты еще спрашиваешь?

Поначалу Искре очень не нравилось в Гее. Поворотный пункт наступил совсем недавно — теперь она забавлялась здесь даже больше, чем на Черном Шабаше.

Все началось с плавания. Плавание было таким чувственным удовольствием, какое Искре даже никогда и не снилось. Оно было куда лучше всех остальных видов спорта, вместе взятых; просто из другой оперы.

Жутко было подумать, как можно прожить и так и не научиться плавать.

А еще были полеты. Искра парила в Ковене, но то было совсем другое дело. Чистая энергия и бесконечная гибкость «стрекоз» дарили Искре сущий восторг. Она быстро втянулась, хотя сильно сомневалась, что когда-нибудь выучится управлять самолетом так, как Конел.

И последним, хотя далеко не худшим, была езда на титанидах.

Поначалу они казались тупыми как лифты. Когда же ты садился на титаниду, то едва сознавал, что движешься, — столь гладким был ее бег. И пока они шли очень приличный отрезок, скорости ты мог даже и не почувствовать.

Самое важное, поняла Искра, это найти нужную титаниду.

И теперь Искра цеплялась к широкой спине титаниды по имени Верджинель (Миксолидийский Квартет) Мазурка, двухлетней самочки, — и обгоняла ветер.

Вот так все просто и получалось. Вдобавок Искра находилась под тем ошибочным впечатлением, что все титаниды взрослые, раз все они примерно одного размера. Потрясением было узнать, что Верджинели стукнуло всего два годика, и удовольствием — что в ней по-прежнему осталось безрассудство. Раз Сирокко Джонс столько времени пропадала неизвестно где со времени похищения Адама, Искра проводила каждую свободную минутку — когда не плавала и не училась управлять самолетом — на спине Верджинели. Вместе они уже осмотрели большую часть Диониса к югу от Офиона.