Дэвид Вебер - Восстание

– Они меня здорово потрепали, – упрямо повторила Ли Хан с горечью в голосе.

– Конечно! Но на этих фортах служили опытные вояки. Больше у «федералов» таких не было. А из кораблей у них были только линейный крейсер и шесть эсминцев, которые сразу смылись, как только поняли, что нас много. – С этими словами Магда так заразительно засмеялась, что даже Ли Хан улыбнулась, несмотря на свою депрессию. – Представь себе, что скажет их капитанам старина Прицковицкий! Вообрази, что он напишет о них в своем рапорте!

– Да уж! – согласилась Ли Хан и сама удивилась тому, что засмеялась в первый раз после сражения. Ей так понравилось смеяться, что она попробовала это еще раз под одобрительным взглядом Магды. – Знаешь, ты лучше любого лекарства!

– Что правда, то правда! – тряхнув седой шевелюрой, сказала Магда. – Но если бы не ты, меня бы здесь не было. Как только мы появились из узла пространства, они открыли огонь по моему «Волкодаву» из всего оружия, которое у них оставалось. К счастью, у них оставалось немного.

– Ну и слава Богу!

– Вот именно! Кстати, поднимаясь к тебе, я зашла к твоему капитану Цинг Чангу. Он зол как черт, потому что его к тебе не пускают, но сам уже поправляется. Даже не совсем облысел.

– Слава Богу! – негромко проговорила Ли Хан. – А что лейтенант Кан?

– Немного похуже, чем Цинг Чанг, но тоже поправляется.

– Я очень рада!

– Я тоже рада за тебя!

– А что флот?

– Все нормально. Адмирал Ашигара уже вылетела к Зефрейну, а космические авианосцы Келлермана отправились на встречу с мониторами. Он вылетают к Гастенхоу.

– А ты почему здесь? – спросила Ли Хан.

– А я, милочка моя, по крайней мере на какое-то время – военный комендант Симмарона. К моим кораблям добавили группу тяжелых крейсеров и легких космических авианосцев. Потом мы выгрузили разобранные истребители… Знаешь, остатки космических фортов почти сразу сдались, увидев, что ты сделала с их сослуживцами!

– Понятненько! – задумчиво поджала губы Ли Хан. – Я смотрю, ты делаешь блестящую карьеру. Рада за тебя!

– Правда? – Магда одарила Ли Хан теплой улыбкой. – Спасибо, но на самом деле этот пост ждет твоего выздоровления. Так что поправляйся и приходи мне на смену!

– А мне кажется, что у Симмарона и так шикарный военный комендант, – заметила Ли Хан.

– Да уж… Но я с удовольствием уступлю кому-нибудь эту должность… Кстати, если ты не возражаешь, в коридоре ждет один человек, который очень хочет тебя увидеть. Это мой начальник штаба.

– Так пусть заходит! У меня тут вообще никого не бывает, а именно его я еще не поблагодарила за то, что он не расправился со мной в Биджлоу.

Магда улыбнулась и вышла в коридор, чтобы пригласить капитана Кондора. Ли Хан наблюдала за его глазами, скользнувшими по ее безволосому черепу и изможденному лицу, и подумала, не напугала ли его своим видом. Однако Кондор просто улыбнулся:

– Доброе утро, командир! Я думал, вы выглядите намного хуже.

– Хуже?! – покачала головой Ли Хан. – Вы что, шли отдать последний долг покойнику, капитан?

– Да нет, тому, кто чуть им не стал.

– Жаль, что вы не посетили меня раньше. Мой вид вполне оправдал бы ваши ожидания, – сказала Ли Хан и похлопала ладонью по своей койке. – Тут только один стул, так что кому-то придется присесть вот сюда.

Когда Кондор сел на стул, а Магда взгромоздилась на краешек койки, Ли Хан забеспокоилась, что последует неловкая пауза. Но к ней пришли коллеги-профессионалы, которые прекрасно отдавали себе отчет в опасности своего ремесла и могли спокойно о нем рассуждать. Более того, Ли Хан почувствовала, что очень рада тому, что они отлично ладят друг с другом. Она знала, что Магда с Кондором не встречались до того, как он стал начальником ее штаба, но сейчас казалось, что между ними существуют более тесные отношения, чем те, которые требует совместная работа, – отношения, позволявшие им спокойно и непринужденно общаться в любой ситуации.

Чем дольше Ли Хан слушала Магду и Кондора, тем больше она убеждалась в том, что они понимают друг друга с полуслова. Они пользовались своего рода устной стенографией, в которой отдельные слова заменяли целые фразы, хотя, судя по всему, и не отдавали себе в этом отчета. Вместе с тем они старались вовлечь в разговор и ее. При этом Ли Хан почувствовала, что хочет открыться им так, как она никогда не открывалась другим людям. Позднее она размышляла о том, не подточила ли физическая слабость обычную сдержанность, но подозревала, что все дело было просто в обаянии Магды Петровой.