Дэвид Вебер - Восстание

Ли Хан повернула за угол и, сделав элегантный вираж, прилепилась к палубе намагниченными подошвами ботинок рядом с поисковой группой, командир которой ее вызвал. Два десантника деловито прилаживали здоровенный прозрачный пузырь поверх задраенного люка в переборке.

– Добрый день, господин адмирал! – Майор Брайс отдал честь Ли Хан. Она тоже отдала ему честь, а потом оттолкнулась ногами от палубы, взлетела и прилепилась магнитными подошвами к переборке. Там она и висела, как огромная летучая мышь, наблюдая над головами за работой десантников.

– Это единственный люк, за которым сохранился кислород, майор?

– Так точно! Мы проверили все остальные отсеки, но там ничего и никого нет. А в этом помещении – атмосферное давление.

– Сколько вам понадобится времени?

– Мы уже почти прилепили края. – Майор показал на пластиковый воздушный шлюз. – Сейчас подадим в него давление и вскроем люк. Впрочем, ради тех, кто внутри, необязательно торопиться.

Ли Хан кивнула. Через десять месяцев после нападения в отсеке никто не мог выжить!

– Готово, господин майор, – сказал сержант космического десанта.

– Вы хотите туда войти, господин адмирал? – Брайс взглянул на Ли Хан.

– Да, майор.

– Тогда вперед!

Брайс отдал несколько четких команд, и Ли Хан оказалась зажатой между двумя капралами, одетыми в массивное боевое снаряжение. Один из них подал энергию на люк отсека с реактивного двигателя своего скафандра. Люк соскользнул в сторону, и пластиковый воздушный шлюз заскрипел, выпуская в отсек избыточное давление. Капралы неуклюже расступились, пропуская вперед Ли Хан, которая протиснулась сквозь отверстие в переборке.

Она оказалась в гробнице.

Первым, что она увидела в свете прикрепленной к шлему лампы, были резиновые коврики и листы пластикового герметизирующего материала, затыкавшие два отверстия с рваными краями. Один из лучей, разрушивших капитанский мостик, прошел прямо сквозь эту каюту. У кого-то хватило ума немедленно поставить на отверстия заплаты, а расположение отверстий объясняло, почему эту каюту не обыскивали. Луч прошел параллельно соседнему коридору и наверняка пробил по меньшей мере десять-двенадцать располагавшихся вдоль него кают. Многие пассажиры первого класса погибли, не успев понять, что происходит, и пираты наверняка решили, что такая же участь постигла обитателей этой каюты.

Все эти мысли пронеслись в голове Ли Хан за несколько секунд, потраченных на изучение заплатки. Потом она увидела тела, и у нее внутри забурлило от ярости.

Дети! Это же дети!

На койках лежало пять маленьких детей. У них были аккуратно подоткнуты одеяла, словно они мирно спали. Потом Ли Хан увидела труп молодой женщины у стоявшего в стороне письменного стола, к столешнице которого был прилеплен огарок свечи. Череп женщины был разнесен вдребезги, а ее окоченевшая рука еще сжимала крупнокалиберный игломет.

Ли Хан стало нехорошо, и она отвернулась. Нет, она испытывала не тошноту, а лишь холодную, страшную ненависть к существам, умерщвлявшим детей, которых у нее самой никогда не будет.

Она взяла себя в руки и наклонилась над трупом неизвестной женщины. К письменному столу был прикреплен старомодный блокнот с магнитной обложкой. Ли Хан аккуратно отлепила его и вышла обратно в шлюз.

– Сбросьте кислород, майор, – приказала она и впервые прокляла свою способность сохранять хладнокровие в самых критических ситуациях. – И перевезите тела на флагман.

– Есть! – ответил майор неестественным голосом, и Ли Хан поняла, что он видел на маленьком мониторе все, что попало в поле зрения камер, прикрепленных к скафандрам вошедших в каюту. – Доставить их на Симмарон?

– Нет, майор, – негромко ответила Ли Хан. – Не думаю, что их стоит показывать в таком виде родным и близким. Мы постараемся их идентифицировать, а потом погребем в космическом пространстве.

– Вас понял.

– Я возвращаюсь на флагманский корабль, майор.

– Прикажете отрядить сопровождающих?

– Нет. Я лучше побуду одна.

Ли Хан подняла голову и посмотрела на вошедшего в каюту Томанагу. Он видел изображение внутренностей лайнера и достаточно хорошо знал Ли Хан, чтобы понимать, какая ярость скрывается за ее внешне невозмутимым лицом. Не говоря ни слова, он сел на стул, указанный ему Ли Хан, и осторожно начал разговор со своим кипящим негодованием адмиралом:

– Вы меня вызывали?

– Да, – спокойно ответила Ли Хан. Она указала на блокнот с намагниченной обложкой: