Дэвид Вебер - Честь королевы

– Господи, да они никогда на это не пойдут! – ахнул Лэнгтри. – Личная встреча между Протектором и женщиной? Женщиной-офицером иностранного флота? Так вопрос даже не может стоять!

– Ну так поставьте его так, сэр Энтони, – мрачно сказала Хонор.

Она больше не искала совета. Она отдала приказ, и он это понял. Он уставился на нее, придумывая, как добиться нужного ей результата, и Хонор внезапно улыбнулась.

– Коммандер Брентуорт, вам сейчас понадобится кое-что не услышать. У вас получится? Или лучше попросить вас и вправду выйти из комнаты?

– У меня случаются проблемы со слухом, мэм, – сказал Брентуорт с почти заговорщицкой ухмылкой. Ясно было, что вывести его из конференц-зала удастся только силой.

– Ладно. Посол, вы скажете правительству Грейсона, что если мне не устроят прямой личной встречи с Протектором Бенджамином, я сочту, что Грейсон не нуждается в моей помощи, и у меня не останется другого выхода, кроме как эвакуировать всех подданных Мантикоры и покинуть Грейсон в течение двенадцати часов.

Брентуорт изумленно уставился на нее, его наслаждение вмиг превратилось в ужас, и она ему подмигнула.

– Не паникуйте, коммандер. Я не уйду. Но если мы так поставим вопрос, им придется хотя бы прислушаться, верно?

– Ну… да, все верно, мэм, – нервно сказал Брентуорт, а Лэнгтри кивнул с невольным одобрением.

– У них и так уже военный кризис, почему бы не устроить им вдобавок и конституционный? Министр иностранных дел придет в ужас, когда узнает, что мы направляем ультиматумы главам дружественных государств, но думаю, что Ее Величество нас простит.

– Когда вы сможете передать послание?

– Как только вернусь к терминалу в своем офисе, но если не возражаете, я хотел бы пару минут поработать над мрачностью тона. Что-нибудь сдержанное и формальное с надлежащим оттенком раздражения по поводу действий дипломата под давлением кровожадной вояки, которая не понимает, что нарушает все дипломатические прецеденты сразу. – Несмотря на напряжение, Лэнгтри усмехнулся. – Если я все сделаю правильно, то мне даже может сойти с рук шантаж дружественного правительства, и моя карьера не полетит ко всем чертям.

– Можете делать из меня какое угодно чудовище, только пусть спасение вашей карьеры не слишком нас тормозит, – сказала Хонор с улыбкой и поднялась на ноги. – Почему бы вам не поработать над правильной интонацией, пока мы идем к вашему офису?

Лэнгтри кивнул и улыбнулся в ответ, хотя по глазам его было видно, что он слегка ошеломлен ее жестким напором. Он вышел вместе с Хонор из конференц-зала, за ними последовал еще более ошеломленный коммандер Брентуорт.

Никто из них не оглянулся на дипломата, все еще всхлипывающего возле перевернутого стола.

– Да как они смеют?! – Джаред Мэйхью в ярости оглядел зал совета, будто ища подходящего мантикорца, чтобы напасть на него с голыми руками. – Да кто они такие?

– Прошу прощения, советник Мэйхью, но они единственные, кто может помешать этим фанатикам с Масады завоевать нашу систему, – ответил канцлер Прествик куда спокойнее.

– Бог не захочет, чтобы мы спасались за счет такого… такого святотатства!

– Спокойнее, Джаред, спокойнее. – Протектор Бенджамин положил руку на плечо своего двоюродного брата. – Не забывай, им это святотатством не кажется.

– Может, и нет, но они наверняка понимают, что их требование оскорбительно, унизительно и высокомерно, – пробурчал Говард Клинкскейлс, министр безопасности. Он и Джаред Мэйхью были самыми консервативными членами совета, и сейчас он с горечью продолжил: – Они плюют на все наши обычаи и верования, Бенджамин!

– Верно, верно, – пробормотал советник Филипс, а советник Адамс, министр сельского хозяйства, явно не прочь был добавить что-нибудь покрепче. Едва ли треть присутствующих выражала хоть какое-то несогласие, и Прествик в отчаянии оглядел стол.

Они с Мэйхью находились в дружелюбной оппозиции уже пять лет, с того самого момента, как Бенджамин стал Протектором, в изысканных тонах споря о полномочиях, которые последние шесть Протекторов потеряли в пользу предшественников Прествика. Но Прествик был по-прежнему глубоко лично предан династии Мэйхью, и они работали рука об руку, чтобы добиться союза с Мантикорой. А теперь все рушилось, и он с грустью в глазах прокашлялся и заговорил:

– Сейчас наши задачи…

Протектор остановил его жестом.

– Я знаю, что для тебя это выглядит именно так, Говард, – сказал Протектор Бенджамин, сосредоточившись на Клинкскейлсе и словно не видя никого больше, – но нам надо обдумать три вопроса. Понимают ли они на самом деле, насколько оскорбителен их запрос? Выведут ли они свои корабли на самом деле, если мы его отвергнем? И сможем ли мы удержать Грейсон и сохранить наши обычаи в одиночку?