Дэвид Вебер - Честь королевы

Она снова огляделась и усмехнулась. Большая часть экипажа еще спешила к боевым постам, оружейные наряды еще не полностью заняли места, но уже ровным рядом мигали красные огоньки, показывая, что все энергетическое оружие приведено в боевую готовность.

– Мистер Кардонес, – сказала она резко, – можете стрелять.

Коммандер Данвиль сдержал резкое ругательство. Он не присутствовал на совещаниях по «Иерихону» и в глубине души не верил сообщениям о том, что единственный мантикорский корабль перед гибелью успел уничтожить два легких крейсера и звено эсминцев. Теперь он знал, что верить стоило. Он успел дважды выстрелить по «Трубадуру», и снижение мощности импеллеров подтверждало, что он попал в двигатель, но эсминец развернулся быстрее масадского хорька и спрятал все уязвимые места.

От него вырвался корабль, который он уж точно должен был подбить, но даже реакция «Трубадура» не шла ни в какое сравнение с тем, как быстро среагировали защитные системы крейсеров. В «Бэнкрофте» и его собратьях было едва по девять тысяч тонн в каждом. Этого было мало, чтобы хранить достаточное количество боеприпасов, так что они несли весь запас ракет в одноразовых пусковых трубах, размещенных снаружи корпуса. Это позволяло делать необычайно мощные для такого размера залпы. ЛАКи напоминали яичные скорлупки, вооруженные кувалдами. Их сражения друг против друга обычно заканчивались взаимным уничтожением, но против обычного корабля канонерка могла только надеяться, что успеет выпустить свои ракеты прежде, чем ее уничтожат.

Но у эскадры Данвиля были все возможные преимущества. Они выстрелили в «Бесстрашный» и «Аполлон» тридцатью девятью ракетами, когда те совершенно не ожидали нападения, даже их оборона не была активирована. Должны же они были попасть хоть одной ракетой!

Не попали.

На его глазах последняя ракета из первого залпа была подбита за тысячу километров от легкого крейсера, и снова загудели сигналы тревоги – системы наведения нацелились на его крошечные корабли. «Бэнкрофт» поспешно закончил перекат, повернувшись тем боком, с которого еще не стрелял, и лейтенант Эрли послал в сторону их врагов новый залп, но все это было бесполезно. Бесполезно.

Бог позволил им умереть бесцельно.

Теперь система обороны Рафа Кардонеса работала полностью. РЭП [15] Note15 Радиоэлектронное противодействие он не применял – слишком маленьким было расстояние, а грейсонские ракеты были слишком глупы, чтобы их обманывать. Противоракетные лазеры заработали почти сразу после вражеского залпа, но ими занималась энсин Уолкотт.

Пусковые ракет еще только пробуждались к жизни по мере прибытия экипажей, зато энергетическое оружие было наготове. Он вывел распределение целей, и в центре панели вспыхнула большая кнопка – ввод команд был завершен.

Кардонес нажал ее.

Целый бесконечный миг не происходило ничего. Потом маневры старшины Киллиана развернули правый борт «Бесстрашного» к ЛАКам. Всего на секунду… но ждавшим этой секунды компьютерам было достаточно.

По бронированному борту крейсера пробежала волна смертоносных вспышек – словно божье дыхание. Расстояние до цели было чуть больше четверти миллиона километров – почти в упор. Такую мощность не сдержали бы никакие грейсонские защитные стены, лучи прожгли их, как бумагу… а на каждый ЛАК пришлось по гразеру и два лазера.

В космосе брызнул дождь обломков – «Бесстрашный» разнес «Бэнкрофта» и его собратьев на мелкие кусочки.

– Насколько все плохо, Алистер?

– Достаточно плохо, мэм, – мрачно отозвался Алистер МакКеон. – У нас потеряны вторая ракетная и третья радарная секции. Это значит, что по правому борту в защите дыра. Тем же выстрелом задело передние импеллеры – отказали альфа-четыре и бета-восемь. Второй выстрел пришелся в двадцатый шпангоут и прошел через медотсек. Он выбил основные контрольные цепи третьей лазерной и четвертой ракетной секциям и попал во второй ракетный погреб. Про погреб можно забыть, третью лазерную и четвертую ракетную мы пока контролируем локально, восстанавливаем давление и делаем новые подключения, но мы потеряли тридцать одного человека, включая доктора МакФи и двух санитаров, и у нас есть раненые.

В его голосе чувствовалась боль, и Хонор разделяла ее, но они оба знали, что «Трубадуру» чертовски повезло. Потеря одного из носовых орудий и целого склада боеприпасов снизила его боеспособность, а разрушение третьей радарной секции оставило серьезный пробел в ее противоракетной защите. Но боевые возможности корабля пострадали куда меньше, чем следовало ожидать, да и людей могло погибнуть намного больше. Корабль искалечили, и до починки альфа-узла он был лишен носового паруса Варшавской, но все еще мог маневрировать и стрелять.