Майкл Салливан - Полый мир

Когда солнце осветило вершину холма, Пакс ещё спал.

К удивлению Эллиса, они очутились едва ли не там же, куда он попал после путешествия во времени, — в Дирборне, штат Мичиган, к северу от Гринфилд-Виллидж. Наблюдая за восходом, Эллис обнаружил, что от рассвета в Полом мире его отличало только тепло солнечных лучей. А также вдруг понял, что реальное светило уступало своей копии в красоте. Оно казалось каким-то невзрачным, всё равно что обычный пломбир по сравнению с вафельным рожком с карамелью.

Эллис помнил, какая печаль одолела его здесь тем первым утром. Он всё потерял и ждал одинокой смерти. Перед ним лежал целый мир, но его не с кем было разделить… Эллис опустил взгляд на Пакса, который спал, обхватив вместо подушки его рюкзак и укрывшись сюртуком. Эллис приподнял одну полу, чтобы проверить рану на плече. Когда он смотрел в прошлый раз, марлевая салфетка сплошь пропиталась кровью. Он заменил её и выбросил старую как можно дальше. Кровь привлекала животных к лагерю, а Эллис не горел желанием встретиться с голодным медведем.

Марля оказалась белой.

Ночью, после смены повязки, Пакс вдруг заснул прямо у него на руках. Эллис испугался, что он упал в обморок от потери крови и тут же разбудил посредника, но тот заверил его, что с ним всё хорошо. «Я просто устал, но теперь, — он сжал руку Эллиса, — мне хорошо. Приятно полежать, мне уже давно не было так хорошо».

Пакс вновь уснул, оставив Эллиса размышлять над его словами. А бывает кому-нибудь всегда хорошо? Эллис не помнил, когда в последний раз испытывал такое чудесное довольство: без тревог, забот и сожалений. Подобные мгновения прятались где-то в далёкой юности, а может, и не существовали вообще. Если подумать, детство было сущим кошмаром, щедрым только на слёзы, обиды и запреты. Как старые фотографии желтеют, так и воспоминания окрашиваются в розовые тона, а дольше всего время красит детские годы.

И всё же человечество пробирается через трясину монотонной работы, прячется от ударов стихий и находит силы жить только за счёт этих скудных вдохов счастья. Раньше Эллис не знал, будет ли он когда-нибудь по-настоящему доволен жизнью или даже такая приземлённая мечта ускользнула от него безвозвратно. Но этой тихой ночью на застывшем лугу, рядом с безмятежно спящим Паксом, он понял, что настал его черёд вздохнуть полной грудью.

На восходе солнца Эллис всё ещё прокручивал в голове последние слова посредника и думал об их значении.

— Доброе утро, — сказал он, заметив, что Пакс приоткрыл глаза. Тот поёжился от холода.

— Проголодался? Будем завтракать?

— А у тебя есть Даритель? — с зевком спросил Пакс, непослушными пальцами застёгивая пуговицы на рубашке.

— Нет. Старые добрые консервы. — Эллис достал из рюкзака банку и поднял к свету. Этикетка обтёрлась и поцарапалась обо что-то в рюкзаке, но фотография тарелки с мясом и овощами осталась целой. — Рагу возрастом в две тысячи лет. Объеденье.

Пакс смерил банку с недоверием.

— А мне понравится?

— Смотря, насколько ты голоден. Как себя чувствуешь?

Пакс угрюмо скривился.

— Словно меня вчера кто-то мечом проткнул. Откуда у тебя этот громадный нож?

— В интернете заказал.

Пакс сел, бросил взгляд на повязку и начал одеваться.

— А, интернет, я читал про него. Изобретение века информации. Вызвал революцию, как паровой двигатель или электричество, верно? Про него часто вспоминают, когда обсуждают проект «Роя». Все говорят, что Рой похож на интернет и каким, мол, полезным тот оказался. Но так всегда: чтобы других переспорить, бросаются из крайности в крайность. Проект «Роя» либо будет замечательным, как интернет, либо ужасным, как Великая Буря.

Эллис отдал ему банку, которую посредник принялся настороженно изучать, а сам полез в рюкзак, ища открывашку. Хоть бы он не оставил её у машины времени или, того хуже, в гараже.

— Так что это за проект «Роя»? Я уже не первый раз о нём слышу.

Пакс разгладил смятый уголок этикетки и продолжил с сомнением её разглядывать.

— Это идея, которую выдвинул ИСВ. «Следующий этап эволюции» — так говорят. — Пакс задумался на секунду. — Интернет связывал людей по всему миру через устройства и провода, так?

— Если совсем упростить, да.

— Вот ИСВ хочет сделать то же самое, как если бы у каждого в голове были такие устройства.

— То есть вы что, киборгами станете?

— Нет-нет, прости, неудачное сравнение. Никому ничего вставлять в мозг не будут. ИСВ хочет изменить его строение так, чтобы людей объединяла телепатическая связь.