Игорь Воронкин - Виртуальность

-- Можно я присяду рядом? -- спросила незнакомка.

-- Пожалуйста, -- смущенно ответил Лева.

-- Тебя, наверное, удивило мое появление в этом мире. Не беспокойся, здесь пока сохраняются правила игры. Я не из игв, поэтому вижу тебя.

-- Кто вы? -- спросил Лева.

-- Зови меня Велга. Я часть того, что формирует эту реальность, -- ответила незнакомка. Она как-то странно посмотрела на Леву и положила ему на руку свою тонкую ладонь.

-- Тебе не надо было заходить так далеко, Лева.

-- Откуда вы знаете меня?

-- Твое сознание открыто для меня. Я знаю, ты пришел, чтобы спасти Блейда.

-- Да... -- растерянно подтвердил Лева.

-- В таком случае ты пришел сюда зря. Блейд почему-то не хочет, чтобы его спасали. Но если ты пообещаешь вытащить его из этой реальности, то я подскажу тебе, где искать Блейда.

-- Я сделаю все от меня зависящее, -- пообещал Лева.

-- Не сомневаюсь, -- улыбнулась Велга и продолжила:

-- Блейд заключен во внутренней крепости. Сюда спешат посланники Князя. И если Блейд попадет к ним в руки, он умрет по-настоящему. Я думаю, всем нам будет лучше, если ты заберешь его отсюда.

Велга поднялась из-за столика и, "дыша духами и туманами", прошла мимо Левы. Обернувшись, она послала Леве поцелуй и растаяла в воздухе.

Лева вышел из Пассажа и направился к каналу, носящему в Петербурге имя Грибоедова. В канале текли массы жидкого металла. Игвы-гондольеры зазывно махали руками, приглашая прокатиться на своих ржавых посудинах. Лева проследовал дальше к Инженерному замку. Расстояния в этом городе были значительно короче, и очень скоро он оказался на берегу Свинцовой реки. На другом берегу реки из-за бастионов и куртин внутренней крепости виднелась базилика с высоким гранитным шпилем. На вершине шпиля реяло такое же отвратительное существо, которое раньше он видел на вершине Александрийского столпа. Лева по Троицкому мосту двинулся к крепости.

Караульные игвы стояли у полосатой будки перед воротами крепости, на бастионах и куртинах. С Нарышкиного бастиона ударила пушка. Лева посмотрел на часы: было ровно двенадцать часов. Друккарг следовал традициям Петербурга. Лева вспомнил, что Новика с Блейдом вели в Алексеевский равелин. Равелин был снесен в конце XIX века, но в данной реальности он существовал. Лева направился к укреплению из серого камня. Вход в равелин охранял игва, вооруженный пикой. Лева приготовил бластер, если ему придется с боем пробивать себе дорогу. Но стрелять не пришлось. Караульный его не заметил, и Лева беспрепятственно прошел через железную дверь. Плана крепости у него не было. Он шел чисто интуитивно, углубляясь все ниже под землю. Посты, решетки и караулы сменяли друг друга. Наконец он очутился в крепостной тюрьме. Это было именно то место, где томились декабристы, петрашевцы, народовольцы и отвергнутые наследники престола. На стенах каземата чадили факелы.

Двое караульных игв расхаживали вдоль коридора, заглядывая в камеры, забранные толстыми прутьями. Камеры были одиночные, в каждой из них находилось по заключенному. Это были люди и ангелы. Большей частью узники были прикованы к стене в вертикальном положении, но кое-кому дозволялось перемещаться по камере, волоча за ножными кандалами тяжелые чугунные шары. Ложиться заключенными запрещалось. Игвы строго следили за этим. В руках игв были длинные пики, и уморившихся узников они подбадривали болезненными уколами.

Лева прошел мимо камер. Некоторые из заключенных были ему знакомы. В камерах тянули сроки люди не маленькие -- высшие сановники империи и чиновники советского государства. Это были строители империи, которые, не жалея свой народ, возводили в России престол яростному Жругру. Эти чиновники не обладали такой властью, чтобы заслужить томление в ледяных глыбах, и в преисподней занимались почти тем, чем привыкли в земной жизни. Каждый день они вносили вклад в укрепление могущества Друккарга, таская на себе тяжелые камни для постройки крепости. А в минуты краткого отдыха испытывали на себе те же муки и унижения, которые в период земной жизни доставляли другим людям. Еще здесь было несколько ангелов из высших миров, посланных в Друккарг с миссией просветления, но схваченных игвами и посаженными на цепь. Ангелы не трудились на каторжных работах и не подвергались особым унижениям, они считались военнопленными, и князь Гагтунгр рассчитывал сломить их упорство долгим и томительным заключением, чтобы переманить на свою сторону.

"Где же искать Блейда?" -- подумал Лева. В подземной тюрьме его не было. Новик рассказывал, что оставил Блейда в базилике храма. И Лева, пронзая, как снаряд, каменные переборки стен и толщу земли, двинулся к базилике. В одном из подземных переходов он услышал громкие голоса. Игвы о чем-то спорили друг с другом. Этот коридор был освещен лучше других, вдобавок через каждые десять шагов здесь стояло по вооруженному часовому. Лева прошел сквозь дверь в комнату, откуда доносились голоса.