Игорь Воронкин - Виртуальность

С другой стороны стены чертыхался Класс. Он не мог взять в толк, что случилось. Лева ввел код и прошел. Но когда Класс стал вводить код для себя, "Большой Брат" ответил, что чит-коды не поддерживаются сервером. Класс готов был биться головой об стену. Он не понимал, как такое могло случиться. "Ладно, выйду и разберусь. А теперь пора спасать Блейда", -- подумал Класс и побежал к входу в подземелье.

Лева спускался по широкой лестнице к городу. Со времени его последнего вхождения в этой реальности произошли большие перемены. Солнца нигде не было видно. Небо заволокла лиловая светящаяся дымка. Вместо знакомых дворцов стояли серые и черные здания, лишенные "архитектурных излишеств". Человеческих персонажей в этой реальности больше не существовало. По улицам сновали шустрые игвы в пестрых накидках, и проносились повозки, запряженные раруггами. Виртуальный Петербург превратился в Друккарг, каким его описывал Новик. Лева спустился на набережную и оглянулся. Замок отсюда выглядел темным туманным образованием. И лишь две последние ступени лестницы сохраняли свою каменную текстуру. На острове в излучине Свинцовой реки виднелась внутренняя крепость с высоким каменным шпилем на базилике. О прежней (или будущей?) войне здесь ничего не напоминало. Друккарг жил своей обыденной жизнью.

Лева стоял и не знал, что ему делать. Все это напоминало сказку или сон. Похоже, игвы выиграли в этом симуляторе жизни. Они вытеснили виртуальных жителей и прекрасно обжились в имперской столице. Первоначальный план летел к черту, но Лева предположил, что Блейд мог остаться в Друккарге. "Пойду искать Блейда", -решил он. Лева убедился, что все еще невидим, и двинулся по знакомому проспекту. На непредвиденный случай у него имелся достаточный арсенал: бластер, пулемет и дробовик. Хотя Лева и не был уверен, что в этой реальности действуют законы игры.

По Невскому проспекту шло оживленное движение. Раругги, похожие на индрикотериев, тянули тяжелые вагоны по проложенным вдоль проспекта рельсам. Их обгоняли тарбозавры, запряженные в легкие повозки. Лихачи на облучках кололи двуногих ящеров пиками и те неслись, шлепая толстыми ногами по мостовой. Раругги в процессе эволюции утратили свои исполинские размеры, и самый большой ящер в этом городе едва превышал обычную лошадь, но все равно картина выглядела впечатляюще. По обеим сторонам проспекта шла оживленная торговля. Все было заставлено лавками и тележками торговцев. Сияли витрины крупных магазинов. Продавали изделия мастеров этого мира: вазы и посуду из металла и камня, дорогие одежды, плетенные из серебряных, медных и червленых нитей, боевые доспехи и оружие, дорогую сбрую для раруггов, множество ювелирных изделий из драгоценных металлов и камней. На прилавках лежали кучки алмазов, изумрудов и рубинов. Яшма, малахит и подобные им полудрагоценные камни были напилены шарами и квадратными брусочками. Обменивалось все это великолепие на желтые кусочки янтаря и смоляного камня с государственным гербом. Лева, не переставая удивляться, добрел до Гостиного двора. Вся небольшая площадь перед Гостинкой была запружена экипажами с запряженными раруггами и толпами игв. Здесь шла бойкая торговля. Леву никто не замечал. Иногда кто-нибудь из игв налетал на него в толпе и тут же отскакивал, испуганно озираясь: что же такое столкнуло его с дороги? У Пассажа Лева остановился. Пассаж блистал роскошными, отделанными полированным камнем витринами. В витринах магазина и внутри под стеклянным потолком стояли голые люди. Каждый из этих людей был заключен в прозрачный цилиндр и выглядел мерцающей голограммой. Лева подумал, что это души людей, оказавшиеся в этом мире. Торговля шла бойко -- то и дело из Пассажа выносили купленные души. Души людей обменивали на кусочки янтаря и смоляного камня. Продавец вызывал одного из дежурных магов, маг произносил заклинание, и цилиндр с душой уменьшался в несколько раз. Довольные покупатели уносили купленные души и разъезжались в экипажах.

Лева шел по Пассажу. Такой роскошной отделки магазина он еще не видел. Стены и потолок были отделаны малахитом, крученые колонны, покрытые золотом, поддерживали потолок из кварцевой мозаики. В центре Пассажа в золотой клетке со столбом стояла прекрасная молодая женщина. Под ее ногами был расстелен ковер из горящих углей. Рядом с клеткой стоял маг и заклинаниями периодически разжигал угли. Женщина, чтобы избежать муки, была вынуждена заползать на столб и подтягивать под себя ноги. Но удержаться на гладком металле столба не могла и снова ступала на раскаленный ковер. Вокруг клетки толпились игвы. Они любовались лицом женщины, искаженным мукой, и кричали магу: "Добавь огня!" Играла быстрая зажигательная музыка. Под клеткой с пленницей была прикреплена табличка с ценой и какой-то проспект на нескольких страницах из фольги. "Возможно, описание грехов", -- подумал Лева. Он прошел вдоль ряда витрин с рабами. Здесь были только молодые мужчины и женщины. Ни стариков, ни детей он не видел. Игвы отчаянно торговались с продавцами рабов и издавали резкие прищелкивающие звуки. За обычного пленника давали три-четыре крупных капельки янтаря и мешочек смоляного камня. Продавцы писали какие-то руны на цилиндрах с рабами, и перед покупателями проходила вся история прегрешений этих рабов. Игвы-покупатели удивленно хмыкали и щелкали языком. Затем торг возобновлялся с новой силой.