Игорь Воронкин - Виртуальность

Вскоре Лева достиг Адмиралтейства. Сверкающего золотом шпиля на здании Адмиралтейства не было. Шпиль был сложен из серого грубого камня. Вместо кораблика на вершине шпиля торчал "Веселый Роджер" -- мертвая голова с перекрещенными костями. Лева шел по саду Адмиралтейства. Дорожки сада были засыпаны черным вулканическим шлаком, деревья вокруг стояли не живые, окаменелые, словно некая археологическая экспедиция откопала их и специально насадила здесь. Лева повернул к Дворцовой площади. Людей здесь уже не встречалось. Левины башмаки одиноко стучали по мостовой. Нева и набережная были покрыты темной тенью замка. В этой тени Эрмитаж казался расплющенной карикатурой. Стены дворца были покрыты трещинами и пятнами отслоившейся штукатурки, как высохшая морщинистая кожа. Вместо Александрийского столпа на площади высилась квадратная стела. Над ней парил далеко не ангел. Это было какое-то уродливое серое существо с перепончатыми крыльями, похожее на вампира. Вместо креста оно сжимало двуручный меч с длинной поперечной гардой.

Лева не стал заходить на Дворцовую площадь и повернул налево к Адмиралтейской набережной. Он хотел дойти до замка, чтобы убедиться, что замок не мираж и не иллюзия и не увеличенная в сотни раз голографическая проекция. Лева шел вдоль гранитного парапета набежережной и смотрел вверх. Очертания замка расплывались в дымке, поднимающейся над Невой. За замком стояла густая тьма, и даже Петропавловская крепость была неразличима за этой тенью. От замка на набережную сбегала широкая лестница. Лестница была поделена на широкие террасы и украшена фигурами горгулий, драконов и ящеров. Воды Невы под замком были темны и пенились грязной жижей у ступеней набережной. Лева свернул к Исаакиевской площади. Расстояния здесь были неизмеримо короче, чем в реальности. Когда Лева увидел Исаакиевский соборо, то даже не узнал его. На этом чудесном творении Монферрана особо отыгрались. Здание словно вбили громадным кулаком в землю. Колоннада, поддерживающая купол, разошлась в стороны и напоминала растопыренные ноги паука, готового ринуться к жертве, запутавшейся в паутине швов булыжной мостовой на близлежащей площади. Купол собора более не блестел золотом. Широкий, как монгольская юрта, он был сложен из серого камня и увенчан длинным мечом. Острые углы камня выступали над круговой кладкой, как чешуя рыбы. "К чему этим мечи на храмах? Кого они боятся, кому угрожают?" -- спрашивал себя Лева. Вокруг было пустынно и тихо. Тень, падающая от замка, словно бы выдавливала виртуальных жителей северной столицы, готовя им замену совершенно другими обитателями. И Лева уже не сомневался, что новые обитатели этого города не заставят себя долго ждать. Замок не даром спустил свои широкие ступени к городу, открывая дорогу существам, готовым ринуться из его темных глубин. "Если культура является выражением какой-то идеи, то рано или поздно объявятся и ее носители", -подумал Лева. Он представил, какими могут оказаться носители этих идей. И ему вдруг стало страшно. Это не были картонные монстры из какой-нибудь игры, чьих мозгов хватало только на то, чтобы плеваться огнем да бросаться на людей с когтями. Это была чуждая человеческим ценностям цивилизация, как в увеличительном зеркале собравшая и отразившая все страхи и пороки человечества. Мир подобный жестокой реальности "Форготтен Реалмс", где правила королева пауков и темные эльфы, надвигался на город святого Петра.

В наступающих сумерках Лева заметил фигуру Медного Всадника. Памятник основателю города был смещен в сторону относительно оригинального расположения, но не это привлекло Левино внимание. Не конь -- огромный крылатый деймозавр вздымал властелина над постаментом. Властелин сидел победно, тараща в стороны тараканьи усы. В руке он сжимал длинный острый меч, демонстрируя, что стоит на страже своего города. "Это не Петр", -- понял Лева, когда приблизился к скульптуре. Это была еще одна карикатура на памятники его родного города. Лева опустил взор и обомлел. Под ногами деймозавра билось в предсмертной судороге какое-то полураздавленное крылатое существо. Это был настоящий ангел, белый с мраморными крыльями. Ваятель сего творения явно испытывал злобную радость, изображая на лице ангела предсмертную муку. Деймозавр топтал ангела ногами. Леве даже показалось, что он слышит хруст ломающихся крыльев и затихающие крики ангела. Лева мотнул головой, сбрасывая с себя наваждение. И вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Он поднял глаза и увидел над собой усмехающееся лицо властелина. Властелин смеялся ему в лицо, его выпученные глаза горели предвкушением скорой победы.