Вадим Тарасенко - Боевой Космос

– За свои действия я отчитаюсь перед генералом Сарбом! С ним это все согласовано!

– Не юлите, полковник! Прекратите отстыковку бота.

– Это…это невозможно! Это приказ Сарба!

– Прекратите отстыковку, полковник!

И тут Бирк бросился на Кроса. Почему он это сделал, полковник бы и сам не смог объяснить. Это был импульс. Уж очень ему хотелось выполнить задание директора Службы Государственной безопасности. Вернее ему очень не хотелось лететь заключенным на Гамед. Лучше перевозить их. Может он надеялся и на то, что второй пилот не выстрелит в своего командира.

И уже вскочив, делая шаг к креслу второго пилота, Бирк увидел, как дернулся палец Кроса на спусковом крючке.

«Только не в правый глаз. Это был бы уже фарс», – мгновенная боль взорвалась у него в голове яркой вспышкой, чтобы тут же смениться черной, безмолвной тишиной…

Перепрыгнув через рухнувшего Бирка, второй пилот с силой хлопнул по кнопке, останавливающей отстыковку транспортного бота. Бортовой компьютер, готовившийся через полсекунды подать электрический импульс на расстыковку рамы и бота, мгновенно прекратил выдвижение челнока.

«Теперь успеть сообщить наши истинные координаты», – Крос, прикусив губу, быстро заполнял стандартный бланк сообщения о нападении.

– «Звезда», почему прекратили отстыковку бота?

– Техническая неисправность, – огрызнулся второй пилот.

– «Звезда», Вы испытываете наше терпение. Даю минуту, чтобы устранить Вашу техническую неисправность.

«У них что, другого интервала времени нет, кроме минуты», – пальцы второго пилота мелькали над клавиатурой. – Стоп! Но у меня же уже нет дальней космической связи. Эти же ублюдки снесли ее. Отослать по ближней связи в режиме гиперсообщения? Больше чем, на пять световых лет не закину. Что делать? – человек в отчаянье оглянулся, словно ища в обстановке знакомой рубке подсказку.

Пульт управления с множеством горящих лампочек, двумя мониторами и двумя креслами перед ними. По бокам мониторы внешнего обзора. У стены шкаф с двумя скафандрами. Все по два. Потому что экипаж – два человека. Больше не надо.

«И даже среди двоих, один оказался предателем, –Крос не выдержал и не отказал себе в удовольствии пнуть труп предателя. – Из-за тебя наши будут не там».

Решение пришло мгновенно, как импульс, заставляющий убить бывшего своего командира.

– «Звезда», ну что Вы там? – подгоняли динамики внешней связи.

– Еще полминуты, – второй пилот буквально вколачивал координаты точки выхода сообщения из гиперпространства.

– И ничего у тебя, предатель не получится. Заключенных врагу я не передам, а твоих сообщниках наши узнают, обязательно узнают, – взмах рукой – система связи переведена в режим посылки гиперсообщения. – Могут уничтожить звездолет? А его бы и так уничтожили, после того, как заполучили бы своих, – озарило Кроса, – А так пусть бьют и по своим! Но ты уже точно из этого рейса не вернешься, – удар по кнопке отправки сообщения, – Пошла!

– «Звезда», полминуты истекло. Если сейчас же не отстыкуете бот, открываем огонь. «Звезда», Вы поняли?

– А полижите мои дюзы! – второй пилот, ставший командиром, рванул рычаг перевода звездолета в ручное управление, еще движение и по кораблю побежала легкая дрожь – в корме заработал ракетный двигатель. Оскалив зубы и дергая ручки управления, Кросс загонял вражеский звездолет в центр экрана радара.

Полковник Брик уже помешать ему не мог. На его лице застыла гримаса ярости и боли. И лишь глаза уже были равнодушны ко всему, отражая лишь падающий на них свет. Вернее один глаз, правый. Лазерный луч, выпущенный бластером его подчиненного, прежде чем добраться до мозга полковника, мимоходом испарил небольшое препятствие на своем пути – его левый глаз. Вместо него зияла черная дыра с запекшимся в ней сгустком крови.

Сигнал срочного перехода в гиперпространство застал полковника О'Троппи Варка в кают компания, где он с отвращением посасывал через трубочку ненавистный сок цилкута. Периодически, через пару глотков, у офицера возникало желание расквасить туб с отвратительной жидкостью о стену помещения. Но, очередной раз сморщившись, мужчина делал очередной глоток. На такие добровольные самоистязания Варк пошел только потому, что один его знакомый врач, которому он безоговорочно верил, сказал, что этот сок очень благотворно сказывается на сосудах и сердце. На свое сердце, а тем более сосуды Варку было в высшей степени наплевать. Иногда покалывает в груди? Но что это за боль по сравнению с болью, которую испытал капитан Зум, когда до его обнаженного тела коснулся космический вакуум? И разве она может сравниться с болью старшего лейтенанта Друза, смотревшего на мучения своего товарища и бессильного чем-либо ему помочь? Можно раньше уйти из этого мира? А не так он уж и хорош, чтобы об этом сильно сожалеть. По крайней мере, в другом мире не будет ни челов, ни фролов, и ни надо будет нырять в это зловещее гиперпространство, каждую секунду опасаясь остаться там навсегда или вынырнуть в центре какой-нибудь звезды.