Вадим Тарасенко - Боевой Космос

– И ты, ублюдок, с ними заодно! – ярость впрыснула адреналиновую инъекцию в кровь, заставив обессиленное мужское тело вскочить и сделать резкий хук правой.

Не ожидавший такого поворота событий, ДарМинсарок рухнул рядом с панелью, присоединяясь к бесчувственным телам противником интеграции с кроками.

«Замечательно! Это, наверняка, еще пару минут удержит зрителей на канале! Нет, мне сегодня точно положена премия», – Кармир даже потянулся, чтобы еще раз потереть руки от удовольствия, но саднящая боль в левой скуле заставила его лишь застонать.

А его телевизионный оператор все держал и держал «картинку» – разбросанные по всей площадке кафе кресла, поваленные столики, валяющиеся среди них люди, а в центре три фроловских звездолета меланхолично преследуют два кроковских.

Хороший крок – это мертвый крок.

– Хороший крок – это мертвый крок, – тихо проговорил Главный Командор, задумчиво глядя на экран телевизора. – Но кто-то пытается в этом усомниться. Вернее, усомнить в этом людей.

– Кто-то, – сидящая рядом с отцом дочь, – презрительно фыркнула. – Не кто-то, а Главный Судья. Думаешь, если на заседании Верховного Совета, он проголосовал за твое предложение, то все нормально? Как бы не так! СакВок – умная и хитрая лиса. Он хочет вызвать напряженность в обществе, заставить людей усомниться в нашей политике войны с кроками. И лишь потом он начнет реализовывать свой план.

– Ну, так ему придется долго убеждать людей. Видела, как этих восьмерых в комбинезонах народ отделал? – ДарВул рассмеялся.

– Да, восьмерых отделали. А сотни, тысячи людей, посмотрев этот репортаж, задумаются. Может в том, что так яростно защищала эта восьмерка, что-то есть? Может, действительно, лучше сотрудничать, чем воевать.

– Не подумают! – яростно вскричал Главный Командор. – Все знают, что они правосторонники, которые ненавидят нас, левосторонников. И полюбить они нас никогда не смогут. Их правая спираль ДНК этому мешает! Поэтому ни о каком сотрудничестве речи быть не может. Кроки нас просто обманут и уничтожат. И это понятно всем фролам!

– Ты же сам видишь, что не всем. Главному Судье и еще кое-кому это не понятно.

– СакВок просто рвется к власти!

– А зачем ему будет власть, если кроки нас уничтожат? – возразила Эльдира. – Нет, папа, СакВок искренне уверен, что с кроками можно договориться. А теперь представь, что пару недель такой агитации, – девушка кивнула на телевизор, – потом поданная в самых черных тонах информация о новом кроковском оружии и что? Да тебя, Главного Командора, сметет толпа, бегущая мириться с кроками! Сметет и не заметит!

– На Совете Достойных решено, что эту информацию пока не разглашать!

– Ну-ну! – девушка саркастически усмехнулась. – Даю голову на отсечение, что уже с полсотни человек этой информацией владеет.

– Больше, – задумчиво произнес Андрей. – Уверен, завтра об этом оружии кроков уже будет гудеть столица. И такие акции как это, – кивок на телевизор, – завтра же будут сопровождаться с упоминанием об этом оружии. Чтобы доходчивей до людей доходил тезис о необходимости сотрудничества с кроками.

– Великому Мортон! Что же делать? – прошептала Эльдира.

– Драться! – Главный Командор повторил слова землянина. – Драться до победы или… – мужчина осекся, – или пусть Великий Мортон решит нашу участь! – решительно закончил он.

В комнате повисла тишина, прерываемая лишь бормотанием телевизора:

– … сегодняшнее происшествие в парке имени Павших десантников наглядно показало, что старательно загоняемая властями куда-то вглубь проблема отношений с кроками не только давно созрела, а и перезрела. И может быть своим, безусловно противоправным поступком, эти люди подтолкнут наши власти к конструктивному решению этой проблемы. А то может оказаться и так, что время для этого будет безвозвратно упущено.

– Что я говорил? – тихо заговорил Андрей, – наверняка уже завтра будет вброшена информация об оружии.

– Ладно, посмотрим кто кого. Я не верю, что фролов можно чем-то запугать. Война с кроками, как хороший кузнечный молот сбила с нас всю окалину, всю шелуху. Да, за столетие войны, нас стало меньше. Но остались лучшие.

«Война забирает лучших, – мелькнула в голове Андрея мысль, выстраданная многими поколениями землян. – Погибают в большинстве своем самые смелые и храбрые. Остаются хитрые и трусы, которые потом ставят памятники храбрым, а себя называют просто случайно выжившими».