Дэн Симмонс - Олимп

– А можно взглянуть на корабль? – полюбопытствовал Хокенберри, когда шершень вынырнул из голубого пузыря и стал подниматься по кратеру Стикни навстречу красному диску Марса.

– Тот, что летит на Землю? – уточнил Манмут! И, дождавшись кивка, произнёс: – Ну конечно.

Моравек подал команду летательному аппарату, и тот послушно развернулся, обогнул эстакаду, потом снова взлетел вдоль очень длинного, сочленённого космического судна. Между тем европеец решил связаться с Орфу по личному лучу.

– Наш гость желает осмотреть корабль.

Мгновение на линии грохотали помехи, затем послышалось:

– Ну и в чём загвоздка? Мы просим его рисковать своей жизнью ради этого полёта. Пусть поглядит, если ему интересно. Астиг-Че и прочие могли бы сами предложить небольшую экскурсию.

– И насколько длинная эта штука? – сказал мужчина вполголоса.

Сквозь голографические окна ему казалось, будто бы корпус тянется вниз на многие мили.

– В вашем двадцатом веке было такое здание – Эмпайр-Стейт-Билдинг. Здесь приблизительно та же длина. Правда, судно немного круглее и кое-где покрыто большими буграми.

– Он ещё наверняка не бывал в условиях нулевой гравитации, – передал товарищу Манмут. – Притяжение Фобоса здорово собьёт его с толку.

– Поля перемещений готовы, – отрапортовал иониец. – Я установлю их на восемь десятых и сразу переведу на нормальное земное давление. Пока вы доберётесь до переднего шлюза, на борту будет удобно и легко дышать.

– А вы не перебрали с размерами? – проговорил схолиаст. – Тут можно разместить сотни роквеков, и всё равно останется уйма лишнего места.

– А если нам понадобится захватить сувенир на обратном пути? – в тон ему ответил моравек. – Орфу, ты где?

– Сейчас – в нижнем корпусе. Встретимся в отсеке для Больших Пистонов.

– Что-нибудь вроде минералов? Образцов почвы? – спросил Хокенберри.

Он был ещё юношей, когда нога человека впервые ступила на Луну. Нахлынули воспоминания. Задний двор родительского дома. Крохотный телевизор на столике для пикника, провод удлинителя тянется к летнему домику. На экране – призрачные черно-белые снимки моря Спокойствия. И где-то над головой, сквозь крону дуба, мерцает сам полумесяц.

– Что-нибудь вроде людей, – отозвался Манмут. – Тысячи, а то и десятки тысяч человек. Держись, мы идём на стыковку.

И моравек беззвучно велел отключить голографические порты. Стыковка с вертикально установленным корпусом под прямым углом на высоте более тысячи футов – зрелище не из приятных, тут кого угодно затошнит.

Во время осмотра Хокенберри почти не задавал вопросов, а говорил и того меньше. Он-то воображал технологии, превосходящие всякое воображение: виртуальные панели управления, исчезающие по мысленному приказу, кресла, сконструированные из энергетических полей, обстановка, приспособленная для невесомости – без малейшего намёка на верх или низ, – а вместо этого словно попал на гигантский пароход конца девятнадцатого – начала двадцатого я. Казалось, его заманили на экскурсию по какому-то КПС [13].

Гостя вдруг осенило. «Титаник» – вот на что это похоже!

Все до единого приборы – физические, из металла и пластика. Кресла – их около тридцати – тоже, причём довольно громоздкие, судя по пропорциям, явно рассчитаны не на людей. Как и длинные бункеры с переборками, отделанными металлом и нейлоном. Целые палубы заняты высокотехнологическими с виду стойками, на которых покоятся саркофаги для тысячи солдат-роквеков. Наученные печальным опытом марсианского путешествия моравеки решили на сей раз явиться вооружёнными и готовыми к битве. Манмут разъяснил, что парни проведут время полета в состоянии, далёком от сознательного, но и не похожем на смерть.

– Приостановка жизненных функций, – кивнул Хокенберри.

Всё-таки он иногда посматривал научно-фантастические фильмы. В конце концов, их семья успела обзавестись кабельным телевидением.

– Не совсем, – ответил европеец. – Но в принципе очень похоже.

Вокруг были трапы, широкие лестницы, подъёмники и про чий механический хлам. Шлюзовые камеры, лаборатории, оружейные отсеки… Мебель – да, здесь даже стояла мебель, – смотрелась громоздко и неуклюже, как если бы лишняя тяжесть не могла никому помешать. Из пузырей управления открывался вил на края Стикни; выше нависал Марс, а ниже, среди рабочих огней, копошились крохотные моравеки. Общие столовые, камбузы, каюты отдыха и душевые предназначались, как поспешил объяснить Манмут, для желающих людей-пассажиров на случай, если таковые появятся.