Дэн Симмонс - Олимп

– Позвольте перекинуться парой слов с Орфу и Манмутом, – прошу я.

Эти двое – мои сравнительно давние знакомцы. Маленький европеец – самый человечный в своём роде, я хочу сказать – среди роботов. Если я и смогу кого-нибудь убедить на «Королеве Мэб», то только его.

– Боюсь, это также невозможно, – отвечает Астиг-Че.

– Почему? Они тоже занимаются сексом со смазливыми моравечками или что?

Неуместность моей жалкой остроты подчёркивает гулкая тишина, повисшая на несколько долгих секунд.

– Манмут и Орфу с Ио вошли в земную атмосферу в космошлюпке, на борту которой находится подлодка «Смуглая леди», – поясняет первичный интегратор.

– А нельзя подключиться по радио или как-нибудь ещё? – не сдаюсь я. – В смысле, они же держат с вами связь…

– Да, мы в контакте, – произносит Ретроград Невесть-кто. – Однако в настоящую минуту судно подвергается атаке, и мы не хотели бы отвлекать их по пустякам. Мягко выражаясь, их выживание сейчас под вопросом.

«Кто же, Зевс его побери, напал на моих друзей? Зачем? И как?» – вертится у меня на языке. Но всё это лишние разговоры, а я здесь не затем.

– Вы должны открыть Брано-Дыру на берегу в окрестностях Илиона.

Бех бин Адее удивлённо разводит руками в чёрных шипах.

– С какой стати? – осведомляется он.

– Троянцы истребляют осаждающих до последнего, а греки не заслужили подобной участи. Хочу помочь им её избежать.

– Нет, – поправляется генерал. – Я имел в виду, с чего вы взяли, что мы способны творить Брано-Дыры, когда пожелаем?

– Вы делали это на моих глазах, когда посыпались на Марс прямо с Пояса астероидов, а потом и на Землю Илиона. Десять месяцев назад, помните?

– Наши технологии не достигли того уровня, чтобы открывать Брано-Дыры в иные миры, – вставляет Чо Ли.

– Пропади оно пропадом, но вы же их открывали! – Мой голос предательски дрожит4.

– Всё было не так, – возражает Астиг-Че. – На самом деле тогда мы… это трудно разъяснить, к тому же я не учёный и не инженер, каких здесь много… Тогда мы перекрыли Брано-связи, творение так называемых богов, и проложили собственный коридор в созданной ими матрице.

– Ну вот, – подхватываю я, – и повторите. На вашей совести десятки тысяч человеческих жизней. Между прочим, пока суд да дело, могли бы заодно вернуть миллионы греков и прочих европейцев, исчезнувших с поверхности Земли Илиона в виде синего луча.

– Нам неизвестно, как это сделать, – говорит Астиг-Че. «Тогда какого хрена вы вообще нужны?!» – едва не срывается у меня с языка. Но не срывается.

– Зато вы здесь в безопасности, доктор Хокенберри, – продолжает первичный интегратор.

Мне снова хочется наорать на эту груду пластика и металла, хотя, конечно, она (или он) – прав. На борту «Королевы Мэб» я действительно вне угрозы. По крайней мере троянцы тут не достанут. И потом, у сладкой малышки, окрутившей Одиссея, может отыскаться младшая сестра… И тут я слышу собственный голос:

– Я должен вернуться.

«Куда вернуться, идиот? Туда, где греки погибают, но не сдаются? Отличное название для лавки с пахлавой».

– Вас убьют, – сообщает Бех бин Адее. Кажется, этот громадный тёмный вояка-гуманоид ничуть не опечален подобной перспективой.

– Нет, если вы мне поможете.

Похоже, моравеки опять безмолвно совещаются между собой. В одном из дальних голографических окон-мониторов видно, как Одиссей и экзотическая незнакомка всё ещё предаются утехам, точно кролики. Теперь женщина сверху. Она ещё красивее и соблазнительнее, чем показалось мне с первого взгляда. Главное – не заработать эрекцию перед этими полуроботами. Если заметят (а они чересчур догадливы в том, что касается нас, людей), меня могут понять неправильно.

– Поможем, если это в наших силах, – обещает наконец Астиг-Че. – А что вам нужно?

– Надо бы сгонять кое-куда, но так, чтобы меня не увидели.

Я принимаюсь рассказывать про утраченный шлем Аида и вибрас.

– Видоизменяющие технологии, во всяком случае, применяемые к живым организмам, превышают наши возможности, – отвечает Ретроград… О, вспомнил!.. Синопессен. – Мы до сих пор ещё не достигли такого уровня квантового манипулирования реальностью. Боюсь, у нас очень не скоро появятся машины, способные работать с подобной формой вероятностного коллапса.

– И мы понятия не имеем, как действует этот шлем Аида, – прибавляет Чо Ли. – Хотя, если речь идёт о технологиях олимпийцев или же сил, которые стоят за ними, скорее всего принцип заключается в небольшом квантовом сдвиге сквозь время, а не пространство.