– Добро пожаловать. Чувствуй себя как дома, – устало проговорила я. Ответом мне было молчание.
– Замёрз?
Тишина. Я посмотрела ему в лицо. В жёлтоватом свете лампы оно казалось ещё бледнее. В глаза сразу бросалось полное отсутствие бровей и ресниц. Но никакого страха или отвращения лицо не вызывало. Может впечатление сглаживали вполне вменяемые тёмно-серые глаза и слегка оттопыренные уши. А может немалое количество алкоголя в моей крови. Как бы то ни было, моя попытка завести светскую беседу ни к чему не привела.
– Чаю хочешь?
– Мм?
– Я спрашиваю, будешь чай?
– Т- Тшай?.. – попытался повторить странный парень.
– Почти, – может он иностранец?.. Или просто слабоумный?.. Возможно под какими-то препаратами, хотя зрачки вроде не расширены. Впрочем, мне было наплевать. Я заварила пакетик Эрл Грея на две кружки и достала с кухонной полки пакет, где со среды осталось немного подсохших пряников. Мы сели за узкий стол, кое-как втиснутый между холодильником и плитой, и задумчиво выпили по две кружки чая каждый.
– Ну что, баиньки? – миролюбиво спросила я. Меня уже совсем развезло, – а то небось скоро светать начнёт. Ты уж прости, кровать у меня одна, даже матраса запасного нет. Утро вечера мудренее.
Продолжая бормотать заплетающимся языком подобную бессмыслицу, я принесла в кухню зимнее одеяло, подушку и расстелила прямо на полу. Затем бросила в молчаливого отрока носками и шортами, которые пару лет назад позаимствовала у брата для работы в огороде, да так и не вернула, и отправила юношу в ванную, дабы переоделся немедля. Ибо негоже спать в мокрой одежде, тем более после того как чёрт знает сколько провёл на улице в середине ноября.
– С-спокойной нооочи… – выдавила я уже сквозь сон, расплывчато видя, как он укладывается спать. Это моё последнее воспоминание. Ума не приложу, как я добралась до постели.
Проклятье. Давненько мне не было так плохо. Прямо-таки кюхельбекерно! Череп был словно набит раскалёнными иглами. И ужасно хотелось блевать. Но экспедиция до ванной комнаты была бы невыполнимой задачей. Я нащупала на полке у изголовья бутылку минералки и возблагодарила судьбу. В мыслях теснились обрывки воспоминаний о вчерашнем сплине и сумасбродном сне про лысого мальчика. Может это Морти приходил со мной попрощаться? В конце концов, его я тоже подобрала на улице. Но размышлять об этом не хотелось. Да и вообще любой мыслительный процесс причинял невыносимую боль.
Промаявшись пару часов, я наконец нашла в себе силы встать с кровати и добраться до ванной. Там я хорошенько прочистила желудок, почистила зубы, умылась и приняла прохладный душ. Затем на минуту вернулась в комнату, чтобы переодеться в домашнюю одежду (она же пижама). Осталось дойти до аптечки в кухне, закинуться аспирином, и можно с чистой совестью идти досыпать. Всё-таки суббота – сроки не поджимают.
Зайдя на кухню, я первым делом увидела кокон из объёмистого зимнего одеяла. В нём, свернувшись калачиком, спал бледнокожий абсолютно лысый подросток.
Так. Спокойно. Ещё спокойнее. Ну вот, более-менее. Это не было бредом или сном. Я встретила странного парня, который к тому же не может говорить и притащила его в дом. Что ж, сделанного не воротишь. Если что, я могу просто выгнать его. Надеюсь… Я аккуратно пробралась к аптечке и приняла сразу три таблетки аспирина. Оттягивать решающий момент дальше было бы бессмысленно. Поэтому я наклонилась и осторожно коснулась его плеча. Он открыл глаза мгновенно, будто и не спал. Может и правда не спал, кто его знает? Проснулся сразу как я пришла, но просто не показывал виду. Наблюдал, оценивал обстановку…
– Всё в порядке, я тебе вреда не причиню, – сказала я успокаивающим тоном. Он заметно расслабился, но нельзя было быть уверенным, что его убедило: смысл слов или же просто интонация.
– Ты меня понимаешь?
В глазах внимательность и желание установить коммуникацию, но не более. Тонкие губы приоткрылись, и парень произнёс несколько слов на непонятном мне языке. Я конечно не лингвист, и моё мнение здесь не слишком компетентно, но навскидку я не смогла отнести его слова ни к одному языку, слышанному мной ранее.
– Я – Дороти, а тебя как зовут? – спросила я, сопровождая слова соответствующими жестами. Мальчик подумал секунду, затем, показав на себя, произнёс какую-то длинную фразу, по интонации похожую на диктовку телефонного номера. Опять же – я не лингвист, но мне показалось, что это скорее числительные, чем имена собственные. Номер вместо имени? «Всё страньше и страньше!»
Читать дальше