Сергей Панченко - Себ

— Иван, если ты деревенский, то наверное знаешь, как скотина реагирует на любую новую вещь? Вначале, она боится ее, и только спустя некоторое время, привыкнув, перестает бояться. Извини за такое сравнение, но не надо поддаваться панике. Нужно узнать, что здесь происходит.

— А как? Отсюда мы не больно-то рассмотрим, а ближе подойти, нас непременно засекут.

— Я предлагаю взять «языка». Не сидят же их солдаты за забором круглыми сутками.

— Это рискованно. Нам двое суток домой добираться, а они будут нас искать обязательно. Рискованно.

Иван замолк на некоторое время. Ему хотелось просчитать реальный риск, и пользу, которая у них будет в случае успешной доставки «языка». Иван утихомирил первоначальные эмоции, вызванные предложением Себа. У него был прямой приказ Кузнеца выяснить, что здесь происходит, но про «языка» не было ни слова. С другой стороны, никто не расскажет и не подтвердит или развеет их подозрения, как человек непосредственно с вражеской базы.

— Хорошо, проследим все их движения, и если будет возможность, возьмем «языка».

Себ никак своим видом не показал, что командиру пришлось согласиться с его предложением, чтобы никоим образом не затронуть его авторитет.

К утру, гул со стороны лагеря прекратился. Искусственный туман сменился естественным. Холодный воздух стекал с холмов, и скапливался у подножия. Закричали сельские петухи. Заскрипели ворота. Вскоре пастушок с кнутом, ежесекундно щелкая им принялся собирать сельское стадо в кучу.

Себу снова снился дом. Знакомые звуки проникали в подсознание, создавая привычные картинки в спящем мозгу. Нос непроизвольно втягивал воздух, ожидая, что скоро запахнет выпечкой, которую мать ставила каждое утро. Но пахло только мокрой листвой. Себ и проснулся от обиды, что его не зовут завтракать горячими плюшками.

Он сел. К щеке прилип мокрый кленовый листок.

— Ты так дышал громко, что я подумал, что у тебя астма. — Сказал Иван, который по виду проснулся уже давно.

— Дом снился. Я всегда просыпался от запаха материной выпечки. А это всё, как то напоминает мне дом.

— Так ты же из индустриального мира? Я слышал, что у вас там и неба-то не видно, одни заводы и фабрики? — Иван подозрительно посмотрел на юношу.

— Я не из Валгаллы родом, я там прожил около года, а так я из почти такого же мира, как ваш. У нас сельское хозяйство и добыча руды.

— А как попал в Валгаллу?

— Так и попал. Выбора не было другого. Либо скитаться в своем, до скончания века, либо попытаться приспособиться в другом.

— В вашем мире тоже началась война?

— Не совсем, Иван, давай, ты не будешь у меня спрашивать об этом.

— Хорошо. Не спрашивать, так не спрашивать. Иди тогда с Савой и Семеном. Сделаете круг, и обойдите лагерь с той стороны, может оттуда виднее. К обеду, возвращайся, расскажешь, что видел и обсудим, как нам поймать «языка».

— Ладно. — Согласился Себ.

Встал на ноги, потянулся, сделал несколько движений руками и ногами, разгоняя кровь.

— Плюшки! Как есть хочется. — Себ почувствовал, как сосет под «ложечкой».

— По дороге перекусишь, времени в обрез.

В лагере врага кипела жизнь. По всему было видно, что обосноваться здесь он решил всерьез и надолго. Помимо военной техники, за забором находилась и строительная техника, которая не стояла без дела. Копались траншеи, возводился фундамент и стены. Краны перетаскивали тяжести с места на место. Немного особняком от стройки находились быстровозводимые ангары, служившие казармами и гаражами для военной техники.

С новой позиции открывались и новые детали. Поблескивавшая на солнце металлическими боками сфера, наверняка относилась к устройству, создающему барьер. В чем был смысл использования генератора поля в этом месте пока оставалось загадкой.

После утреннего построения военные разбрелись по местам несения службы. За ворота лагеря выехало несколько колонн на легких броневиках, разъехавшиеся по разным сторонам. С площадки поднялись в воздух две хищных фигуры вертолета, заставив Себа и его товарищей накрыться камуфляжем.

На короткое время все затихло, но потом из ворот показались несколько пеших групп, в каждой из которых было по собаке. Противник не гнушался и таких не технических средств борьбы. Себ понял, что беспечно поваляться, наблюдая за лагерем, им не дадут. Патрульные группы разошлись на четыре маршрута, по три бойца в каждой группе. Две направились в сторону холмов, а две, как раз промеж этих холмов.