Сергей Панченко - Себ

Из полумрака вынырнул Иван. Рядом с ним шел коренастый мужчина. Иван подошел и представил Себастиена.

— Три Дробь…

— Семь. — Напомнил Себ.

— Кузнецов Сергей, позывной Кузнец.

Мужчина протянул руку для рукопожатия. Себастиен ответил. Его ладонь утонула в мускулистой и твердой, как дуб, ладони Кузнеца. Кузнец пожал руку юноши до хруста косточек.

— Я, командир этой базы. Пока ты будешь находиться здесь, до полного установления твоей личности. Не подумай, что мы тебя подозреваем, но проверить обязаны.

— Я не против. Я понимаю, что враг может пойти на любую подлость, лишь бы выиграть войну.

— Вот и прекрасно. У нас есть специальный человек из верхнего мира, который умеет отличать, когда врут, а когда нет. Иван, я понимаю, что ты устал, но для начала, по нашему обычаю, отведи человека в баню и накорми его, а потом займемся делом.

Иван коротко кивнул. Кузнец ушел по своим делам.

— Пошли в баню. — Иван показал в направлении огня, который Себ принял за полевую кухню.

Огонь действительно имел отношение к полевой кухне. Печка была устроена таким образом, что могла готовить обед, и обогревать соседнее помещение. Циркулировавшая внутри печки вода, нагреваясь, отапливала баню. Внутри самой бани все было сделано на полный съем тепла. Водяные трубы, выходившие из печки, закручивались в несколько колен, как и печная труба, прежде, чем выпустить дым в еще одну подземную полость, имеющую выход на поверхность, закручивалась под потолком в хитрые зигзаги.

В бане было жарко. Себ стоял голышом, посреди слабо освещенного керосиновой лампой, помещения. С него градом тек пот. На каменных полках стояли жестяные тазы. Перед тем, как зайти в баню, Иван его тщательно проинструктировал. Холодную воду требовалось брать из каменной бадьи, наполнявшейся естественным путем, из источника, бьющего прямо из стены. Горячую воду можно было брать из труб, открыв кран. На этих же трубах висели лыковые мочалки, которыми нужно было тереть тело, предварительно намылив их мылом.

Иван предупредил Себастиена, насчет того, что мыться нужно не сразу, потому что грязь не отстанет, а нужно посидеть немного в горячем воздухе, и еще лучше брызнуть горячей водой на краснеющие камни. Через пять минут распаривания юноша понял, что брызгать на камни он не станет. Температура в бане была такая, что собственное дыхание, попавшее на кожу, жгло. Себ быстренько помылся, ополоснулся прохладной водой, не удержавшись, чтобы не попить из каменной бадьи.

Себастиен выполз из бани, в буквальном смысле. На лавке его уже ждал комплект чистой одежды. Прохладный воздух пещеры был приятен. В голове стучала пульсирующая кровь. Сил пошевелиться не было. От кожи поднимался пар. Было легко, не только в теле, но и на душе, как будто вместе с потом ушли все неприятности. Если бы не страх за Джулию, который постоянно присутствовал в подсознании, можно было бы подумать, что жизнь налаживается.

Джулия начала волноваться за Себастиена спустя сутки. На вторые сутки она уже не находила себе места. Ее коллеги по работе, такие же воспитатели из детского сада, заметили, что с девушкой что-то не так. Они принялись расспрашивать Джулию о причинах ее рассеянного и раздраженного поведения. В какой-то момент Джулия не выдержала и расплакалась на глазах у всех.

Старшая над воспитателями отправила Джулию домой, попросив на следующий день уладить все дела и явиться в нормальном состоянии. Джулия без особого энтузиазма пообещала, и благодарная за то, что ей не придется больше работать в этот день, отправилась домой.

Угнетенное состояние, вызванное опасением за судьбу Себастиена не позволило ей заметить, как серый автомобиль держался за ней на удалении всю дорогу до дома. Девушка пришла домой. Без мужа квартира показалась ей холодной и чужой. Снова захотелось вернуться в родную четверть, прижаться к матери и ни о чем не беспокоиться. Но мысли о Себе перебивали все остальные. Джулия чувствовала, что в этот раз муж не просто задержался. Её женская интуиция давала отчетливые сигналы, что у него случились неприятности.

День до вечера прошел как во сне. Девушка пыталась занять себя работой, чтобы отвлечь от неприятных мыслей, но мысли сами забирались ей в голову, отодвигая все остальные на задний план. Джулия пыталась начать готовить, но аппетита не было никакого, и она бросила это занятие. Попробовала начать стирку, но как только добралась до вещей Себа, разревелась и бросила. Только мытье полов удалось довести до конца.