Сергей Панченко - Себ

— Это подразделение Дельта, у нас без изменений. Груз не появлялся.

— Принято. Почему не вышли на связь вовремя?

— На рации сел аккумулятор. Конец связи.

— Конец связи.

— Поверили? — С сомнением спросил Три Дробь Второй. — Как поступят твои, если перестанете выходить на связь?

— Вертолет вышлют, с десантом.

— Сюда?

— Да.

— Вертолет вооружен?

— Да, два пулемета по бортам и несколько неуправляемых ракет.

Командир задумался, прикидывая шансы справиться его новобранцам с мощным противником.

— Так, мы хороним своего товарища, вы своих, и уходим в лес.

Грязь, так и норовила скатиться назад, в яму. Размокший глинозем прилипал к поверхности лопаты, усложняя и без того нелегкий процесс выкапывания могилы. Наконец, тело Три Дробь Шестого плюхнулось на дно. Командир произнес вслух небольшую речь, смысл которой сводился к тому, что жертва товарища была ненапрасной и обязательно будет отомщена. Пленные тоже похоронили своих товарищей.

Три Дробь Два распорядился запастись вооружением, взятому из «верблюда» запастись по максимуму, а остальное отправить в «туман». Себ выбрал себе пулемет, который помог ему решить исход боя. Набрал в рюкзак патронов под него и еще два барабана. Остальные бойцы из его команды добрали себе боеприпасов, до максимального веса, оставшись верные своему оружию.

Три Дробь Второй придал Себу в помощники Три Дробь Пятого.

— Как только поймете, что «верблюд» пойдет дальше сам, бросайте его и возвращайтесь.

Вечерело. Морось остановилась, но вместо нее на землю лег плотный туман. Себ ориентировался по стеблям растений, выбирая направление в сторону «тумана». Прострелянная «разлохмаченная» покрышка обрела лучшие сцепные свойства и тянула на подъем весь груз. Вскоре, поле стало само вытягивать телегу.

— Еще метров сто и бросаем. — Сказал товарищу Себастиен.

— Угу. — Согласился тот.

Позади, послышался странный гул. Ритмичный и мощный. Себ и Три Дробь Пять переглянулись. Гул усиливался и ослабевал, как-будто его источник двигался по кругу, то приближаясь, то удаляясь. Потом раздалось несколько взрывов. Земля под ногами вздрогнула, разойдясь волнами в свежих лужицах.

— Надо возвращаться, товарищи в беде! — Три Дробь Пятый собрался бежать назад.

Себ поймал его за руку.

— Постой, слышишь, там техника? Нам нечего ей противопоставить.

Раздались еще несколько взрывов, за которыми последовал частый автоматический огонь.

— Ну, как же! Им нужна наша помощь! Они же все погибнут! — Причитал товарищ Себа, порываясь вернуться.

— Вот именно, так же, как и ты. С мертвого тебя много пользы не будет.

— Это…, это же предательство.

— Предательство — это перейти на сторону врага, а избежать глупой и героической смерти, это результат ясной работы ума в сложных условиях.

Три Дробь Пятый был не способен внимать. Чувство товарищеской взаимовыручки полностью застило в нем все остальные чувства. Тем временем, взрывы и стрельба пошли на убыль. Спустя пятнадцать минут боя наступила тишина, которую прервала пара одиночных выстрелов.

Себ заглушил двигатель «верблюда». Тишина ударила по ушам. Стало жутко оттого, что вокруг все замерло. Себ физически ощущал, как враг пытается разглядеть их в тумане. Телега, влекомая силой притяжения, скользила по грязи даже с выключенным двигателем, пока одно из колес, не попало в ямку.

Себ, забрался в телегу, чувствуя, как неестественно легко дался ему этот процесс. Он решил, если враг появится из тумана, то жизнь свою он продаст, как можно дороже. Три Дробь Пятый вел себя не совсем адекватно. Его глаза стали какими-то стеклянными, он постоянно бубнил под нос, про то, что надо было бежать на подмогу. Себ не выдержал и слегка тюкнул товарища прикладом по голове. Три Дробь Пять схватился за ушибленное место.

— Ты чего? Зачем, больно же?

— Ты чего бубнишь, как чокнутый. Я подумал, что ты с катушек слетел, вот и проверил. Давай, помолчим немного. Хочешь, залазь ко мне. Если нас обнаружат, мы хоть в патронах недостатка иметь не будем.

— Нет, я лучше под «верблюда» лягу. Тут спокойнее. Дай мне патронов.

Себ обрадовался, что его товарищ, хоть и обиделся немного, но пришел в себя.

— Держи. — Себ бросил на землю жестяной ящик с патронами.

Тишина, усиливаемая туманом, буквально давила на сознание. Себ направлял прицел пулемета на любой звук, пытаясь разглядеть через оптику подкрадывающегося врага. Звуки, скорее всего, принадлежали природе. Иногда, казалось, что слышатся голоса, причем так отчетливо, что можно было понять отдельные слова. Но и это скорее всего, были слуховые галлюцинации, вызванные напряженным вслушиванием.