Сергей Панченко - Себ

— Пойдем, начнем обучение с устройства автомата. — Три Дробь Два прервал паузу.

Если приближаться к границе миров без всякого генератора поля, то в конце концов сила, которая тянет к границе сорвет и понесет к самому стыку двух миров. Согласно теоретическим выкладкам, смерть наступала примерно метров за двести от оболочки «пузыря» мира.

Команда «верблюда» любовалась как слюдяной туман растекался по внешней границе созданной генератором поля. Все ждали сообщения от разведчиков, выдвинувшихся вперед для разведки маршрута. Себ, или Три Дробь Семь, занимавший пока должность моториста «верблюда» держал в руках крюк механического стартера. Каждый новичок проходил через эту должность, суть которой заключалась, в том, чтобы завести мотор «верблюда».

Себ считал, что механическую телегу, предназначенную для самостоятельной транспортировки грузов следовало бы назвать «ослом». Её простой двухтактный моторчик был настолько капризным в плане хорошего запуска, что каждый раз процедура его активации напоминала приготовление гриля на атомной горелке. Три Дробь Два объяснил это работой генератора поля, который создавал сильную статику пробивавшую любые изоляторы. Никакие, более сложные моторы, вообще не заводились рядом с генератором поля.

Рация щелкнула и коротко передала: «Чисто». Три Дробь Два махнул Себу, чтобы тот начинал заводить «верблюда». Юноша вставил крюк в отверстие и принялся активно проворачивать двигатель. Мотор булькал, подхватывал и сдыхал, как пациент реанимации. На лбу Себастиена проступил пот. С двухсотого оборота, не меньше, мотор подхватил и затарахтел. Команда подождала пару минут, дав ему прогреться.

Себ взял в руки рычаг управления, и курком расположенным на нем привел «верблюда в движение». Команда ощетинившись во все стороны стволами пошла с одинаковой скоростью с телегой.

«Туман» редел, и вскоре закончился совсем. Мир, называемый Сибирью, лежал перед ними в лучах закатного солнца. Красный отсвет играл по поверхности искрящейся сферы «тумана». Впереди, черным рельефом, как в театре теней, возвышались верхушки вековых сосен. Себ сразу уловил ностальгический аромат чистого лесного воздуха.

Тарахтящий двухтактным мотором, «верблюд» двигался вперед. Точка рандеву находилась примерно в трех километрах от места выхода. Там, где действие поля уже не имело силы. «Верблюд» вез на своем горбу две тонны различного оружия. Две сотни различных стволов, боеприпасы к ним, медицинскую помощь, и прочие необходимые в вооруженном конфликте вещи. То что он грядет никто не сомневался. Правительство, заседающее в Гонолулу, вдруг со всей ясностью осознало, что его власти может придти конец и в очень спешном порядке создало армию, предназначением которой было наведение порядка во всех мирах, готовых поднять бунт.

Сибирь обещала стать полигоном для оттачивания навыков усмирения. Стратегически очень важный мир, питающий остальные миры топливом, населяли люди с обостренным чувством справедливости. Как говорили на курсах подготовки, с каждым годом рядовой житель Сибири обязан был производить все больше, а получать за свой труд все меньше. На языке жителей Гонолулу это называлось оптимизацией, а на языке сибиряков, это называлось рабством.

Первый конфликт произошел, когда руководство одного предприятия попыталось разогнать забастовку силой, получив в ответ удар беспримерной жестокости. Вооруженные чем придется, от булыжников до арматуры, рабочие снесли полицейские кордоны, нашли руководство предприятия и забили многих из них до смерти.

Удачный пример вызвал цепную реакцию, и волна протестов с убийствами руководителей пронеслась по всей Сибири. Это привело к тому, что нефть и газ на некоторое время перестали поступать в верхние миры. Именно это и заставило руководителей Гонолулу задуматься о том, чтобы в дальнейшем такие перебои были невозможны.

Армии, как таковой, в мирах не было нигде. Разделенные на миры, которые в свою очередь были поделены на четверти, общества спокойно управлялись небольшими силами полиции. Поводов кормить лишних, ничего не производящих ртов, пока не возникало.

Разделение населения на миры, с выраженным различием по уровню развития, привело к тому, что люди из самого верхнего мира привыкли к мысли, что в нижних мирах живет их обслуга. Фактически, так это и было. Для этого все и задумывалось. Но жители Гонолулу, как руководители, так и рядовые жители, все больше думали, что люди из нижних миров глупые идиоты, принявшие свою судьбу как данность, абсолютно смирившиеся, и даже где-то благодарные за любые подачки, не дающие им умереть от нищеты. Но ничто так не распрямляет извилины, как сытая и беззаботная жизнь.