Сергей Панченко - Себ

В целом, первая половина дня могла быть скучноватой, но она была настоящим отдыхом, в сравнении с тем, что было после обеда. Сахарный тростник приносил тюрьме некоторый доход. Но кроме этого он служил и воспитательным элементом, и способом выяснить жизнеспособность заключенных.

— Слушай, Елена, а никто не возвращался назад, в тюрьму?

— Не было такого на моей памяти, и те кто здесь больше года, тоже не слышали.

— А ты не замечала, по каким признакам отбирают тех, кто готов? — Джулию не пугали замечания надсмотрщицы.

— Мне кажется, что забирают тех, кто сломались, и тех кого сломать не удалось. Первых отправляют туда, к чему готовили, а вторых, не знаю куда, может и… — Елена красноречиво провела мачете перед горлом.

— Значит, выбора нет.

— Как бы нет. Второй вариант, это мое предположение. Может и отпускают восвояси, с извинениями и пожизненной пенсией.

Джулия нашла сил хихикнуть.

— Два замечания! Новенькая, ты ставишь рекорды по скорости получения замечания. Карцер уже в предвкушении.

— Черт! — Ругнулась Джулия.

— Ладно, хватит болтать. Перед сном наговоримся.

Джулию хватило минут на пять.

— Слушай, а я заметила, что все заключенные молодые и симпатичные.

— Эй, подруга, ты чего, давай без этого. Ты здесь не так долго, чтобы начать страдать от одиночества.

— Тьфу ты, дура, ты чего подумала? Я просто сделала такое наблюдение. Среди нас одни молодухи. Всем в районе двадцати, и мордахи у всех смазливые. Ты вот, тоже красотка. С чего бы такой отбор?

— Спасибо за красотку. Ну, ты права, мы тут уже давно подозреваем, что нас готовят к роли проституток, и судя по тому, чему они нас пытаются научить, работать придется с мужиками из самых верхних миров.

— Какой ужас! — Джулия села в болотную жижу.

— Джулия, давай, маши саблей.

Надсмотрщица увидела Джулию, бросившую работать.

— Два замечания за раз! Всё, новенькая, ты заработала себе на карцер.

Пол карцера был залит холодной водой, примерно по щиколотку. Поначалу сводило ноги, но постепенно они привыкли и ничего не чувствовали. Через пару часов стояния, ноги начали уставать. Джулия попыталась сесть, но побоялась застудить женские причиндалы. Она приседала, прыгала, стояла на одной ноге. Вставала на руки, прислоняясь к стене. Некоторое время простояла на четвереньках. Но от всех непривычных положений, уставала еще сильнее.

Наступила ночь. Холодная вода бодрила, но сон понемногу одолевал. Джулия пыталась найти такое положение тела, при котором можно было бы как-то зафиксироваться, и вздремнуть, хотя бы несколько минут. Завтра ее выпустят из карцера и скидок на то, что она не выспалась, делать не будут. Джулия встала в угол. Она согнула ноги в коленях и села задницей на пятки. Попа едва касалась воды, что было терпимо. Девушка откинулась назад, упершись лопатками в угол, обняла себя руками, чтобы не так мерзнуть и уснула.

Проснулась она от скрипа открываемой двери. Джулия открыла глаза и попыталась вскочить. Но ноги ее совсем не слушались. Джулия упала в воду и поднялась на руках. Ее подхватили темнокожие охранницы и вынесли в коридор.

— Ну, ты даешь, девка. Всю ночь продрыхла в одной позе.

Кровь постепенно возвращалась в конечности. Ноги стало ломить. В коридор зашла Изабелла Муньос. Она криво ухмыльнулась, увидев мокрую, лежащую на полу, девушку. Начальница присела рядом с головой Джулии.

— Как? Понравилось? — Изабелла окатила Джулию смрадом перегара и табака. — В следующий раз, чтобы ты не спала, мы будем пускать в воду электричество. Или следующего раза не будет?

Джулия ничего не ответила, но старалась не смотреть в глаза начальнице тюрьмы, чтобы не злить ее. В ее глазах, без труда можно было прочесть всё, что она думала о Изабелле Муньос.

— Приведите ее быстро в порядок, и пусть идет на занятия. — Изабелла развернулась и понесла свою стокилограммовую задницу в кабинет.

Джулии налили в кружку какого-то остро пахнущего травами и алкоголем напитка. От него кровь быстрее побежала по жилам, боль ушла и через пять минут, Джулия уверенно стояла на ногах.

Джулия вошла в класс под любопытные взгляды заключенных девушек. Она села рядом с Еленой.

— Жива? — Спросила та коротко.

— Как видишь?

С Джулией что-то произошло. После карцера она набросилась на учебу, как голодный зверь на кусок мяса. По каждой дисциплине она становилась лучше всех. Девушка не стеснялась переспрашивать, уточнять и просить показать еще раз. Её подруги по несчастью, относившиеся к учебе как к необходимому злу, были удивлены рвением Джулии, и не упускали случая подшутить над нею. Пара девушек, которые находились здесь дольше всех, и заслужившие этим свой авторитет, пытались применить к Джулии силу, дабы усмирить выскочку. Но тут их ждал сюрприз. Джулия не плохо дралась, и Елена вовремя заступилась за нее. Сама того не желая, Джулия сместила с неформального «трона» этих девушек, и сама заняла их место.