Сергей Панченко - Себ

— Хреново. — Ответил Себ, не знакомый с уставом и субординацией.

— Хреново было бы, если бы тебя сейчас везли в пластиковом мешке, как многих твоих товарищей, а ты счастливчик. Попал в плен, и там выжил. Попал в мясорубку и снова живой. Радуйся.

— Я рад. — Прохрипел Себ. Ему хотелось откашляться, но он опасался это делать.

— Вот и замечательно. У меня есть несколько вопросов к тебе, которые откладывать никак нельзя. Все же, ты пока единственный, кто был в плену у противника, и тебе может быть что-то известно из того, что я у тебя спрошу.

— Я этого не помню.

Военный непонимающе посмотрел на Себа, а потом и на медсестру.

— Возможно, сильная контузия. — Ответила она. — Мы с ним еще не общались, поэтому и диагноз никакой не ставили.

— Гадство! — Ругнулся военный. — Что ты помнишь последнее?

Себ стал лихорадочно соображать, с какого момента ему лучше начать врать. Вдруг он начнет спрашивать имена его боевых товарищей, о которых он не имел никакого понятия?

— Как мать с отцом провожали меня, собаку свою помню. — Себ замолчал, делая вид, что пытается разворошить воспоминания. — Всё. Потом я открыл глаза и увидел эту рыженькую.

Военный нервно и резко встал. Табурет проскрипел ножками по полу и упал.

— Делайте, что хотите, но только чтобы он все вспомнил. — Военный направил в медсестру палец, как пистолет.

— Но мы же полевой госпиталь, мы не для этого. Здесь нужна совсем другая реабилитация.

Военный зло посмотрел на Джоан и вышел, громко хлопнув дверью. Медсестра посмотрела на Себа.

— Вы, военные, такие узколобые. Сами войну придумали, сами в ней еще и в секретики играете, а все кругом виноваты. В туалет хочешь?

Себ только сейчас понял, что в туалет ему придется ходить, не вставая с кровати, и если бы не повязка на лице, то Джоан увидела бы, как залило краской лицо юноши.

— Нет. — Резко сказал Себ, хотя позывы уже были.

— Как захочешь, у тебя микрофон в спинке, скажи громко, я приду, утку поставлю.

— Угу. — Тихо сказал Себ, желая потерять сознание, и сходить в туалет, не выходя из него.

Джоан вышла, оставив после себя легкий шлейф парфюма. Себ, хрипло выругался, и закашлялся. Боль прошла по всему телу. От сломанных ребер, к каждой ране, оставленной на теле осколками.

Невероятный поворот событий, что невольно можно позавидовать погибшим товарищам, чьи упокоенные души, безмятежно взирали с небес на бренный мир, не знающий покоя.

За Джулией приехали в ту же ночь. Девушка не могла уснуть, переживая в душе событие произошедшее с ней и с отцом. Зачем она только напросилась ехать с отцом в город? Сидела бы себе как мышь, на ферме, и не интересовала бы никого.

Во втором часу ночи забрехал пес, а вскоре послышался топот и ржание коней. Джулия сразу поняла, что это по ее душу. Девушка вскочила с кровати и скинув сорочку, оделась в обычную одежду, готовая ускользнуть из дома.

В дверь настойчиво постучали. Джулия вошла в спальню родителей. Отец уже разжигал керосиновую лампу.

— Отец, это за мной. — Сказала она сухо.

— Да подожди пугаться, и нас пугать, с матерью. Может, заблудились люди.

— Может, но я на всякий случай вылезу в окно, пока ты с ними будешь разговаривать. Если что, я возьму Крепыша, и сбегу на нем.

— Ладно.

— Дочка, не делай глупостей, угробишь себе всю молодость, а то и жизнь. Обойдется все.

— Не обойдется, мам. Я знаю кто эти люди, и на что они способны.

— Но ведь, дуче Рамирес, на нашей стороне. Он поможет.

— Для них дуче, как для нас пес у крыльца, чтоб дом сторожить.

Джулия подошла к окну и постаралась бесшумно открыть раму. С крыльца доносился разговор.

— Хуан Крус? — Строго спросил незнакомый голос.

— Да, это я. — Ответил отец Джулии.

— Нам нужна ваша дочь Джулия.

— Зачем это, посреди ночи.

— Она находится в розыске, по подозрению в соучастии в антиправительственном заговоре.

— Ерунда какая. Какие тут заговоры-то, в нашем мире. Уехала она с вечера. Куда, не сказала. Она у нас уже взрослая и в свои дела не посвящает.

— Пустите в дом, мы проведем обыск. — Бескомпромиссно сказал незнакомец.

Джулия выпрыгнула в окно. Под ногами хрустнули кусты роз. Джулия замерла. Ей показалось, что во тьме она увидела движение, и неяркий зеленоватый отблеск. Девушка сделала шаг, другой. Её неожиданно обхватили сзади. Девушка закричала и попыталась вырваться.

— Она здесь! — Громко крикнул голос над ее ухом.

Из дома выскочили люди. Они осветили ее электрическими фонариками.