Евгений Осьминожкин - Двойная реальность

Курьер сиганул с места, обдав нас немного выхлопными газами. Я повернулся к ней и сначала вручил букет.

- Это тебе, Мира, - сказал я честно. - Ты сегодня необычайно красива.

Она с румянцем на щеках приняла букет, порывисто ко мне наклонилась и чмокнула в губы.

- Спасибо.

- А вот мороженное, - сказал я и достал из пакета ледяной прямоугольник.

Быстро надорвал упаковку, сложил края и аккуратно ей подал.

- Спасибо, - счастливо улыбаясь сказала Миранда.

- Пожалуйста, - ответил я.

Димка запретил когда-либо отвечать "не за что". Если ты что-то сделал человеку, то надо иметь уважение и принять его благодарность. А иначе выходит, ты ничего не сделал, а он тебя не пойми зачем благодарит. Даже чуть было не поссорились пока с ним спорили, он напрочь отказывался понять, что так просто говорят. Он заявил, что слова, чтобы передавать смысл, а не чтобы воздух сотрясать, а значит они всегда должны иметь смысл.

Мы медленно прогулялись несколько раз по набережной, стало темнеть. Помня поход к Димке, одну линзу выключил и понял, что на самом деле уже сильно стемнело, пора возвращаться. Успели обсудить одноклассников, школьные байки, даже не ожидал, что с ней удастся так свободно и легко общаться, всегда думал, что она заносчивая и особо требовательная особа, но оказалось, что ошибался.

Возле ее подъезда увидели двух полицейских. Пока подходили, они увидели нас и пошли к нам на встречу.

- Миранда Корпок и Артем Евгеньевич Карсилин? - спросил один из полицейских.

- Да, - ответила Миранда испуганно, схватилась за мою руку и подалась за меня.

Прав был Димка, ох как прав. С самого детства я привык воспринимать полицейских как безликих сотрудников правопорядка. Для меня они всегда выглядели как бесконечные копии знаменитого робокопа. Детские линзы мне заменяли их настоящий облик красивой картинкой. Я настолько привык их воспринимать как роботов, что сейчас растерялся. Отключенная левая линза заставила систему всю виртуальность сделать прозрачной. Поэтому сейчас ко мне подошли не два железных, блестящих робокопа, а два человека в темно-синей форме. И к тому же оба неприятной наружности, уж лучше бы им оставаться робокопами. Паучок было дернулся включить левую линзу, но я смахнул его одним из курсоров.

- Вы посылали заявления на трех подростков из-за инцидента в парке? - Спросил тот, что пониже. Злое худое лицо с кривым носом, на такое даже смотреть неприятно.

- Да, - ответил я за двоих.

- Поясните как было дело, - потребовал все тот же полицейский, злобно сверля нас крысиными глазками.

- В заявлении все указано, нам добавить нечего, - произнес я.

- Малец, - ласково произнес более высокий, с редкими волосами и огромным носом, глубоко посаженные глаза кажется как у вороны могут видеть лишь когда повернется какой-либо стороной. - Заявление составлено слишком хорошо, нас интересует не подставлялись ли вы, чтобы оклеветать тех парней.

Я присмотрелся к его шевронам.

- Можно узнать ваше имя товарищ сержант? - поинтересовался я.

Он уставился на меня, будто с ним заговорило полено, а он Папа Карло, что никак не разберет, то ли чудо, то ли пить надо меньше. Я понял отчего такой шок, если бы на мне были обычные линзы, так бы и видел их робокопами.

- Ты нас видишь? - изумился маленький робокопик, система продолжает пытаться отрисовать его как стража правопорядка, но сейчас образ накладывается лишь призрачным контуром.

- Конечно, - с усмешкой ответил я. - Вы же не призраки.

Они переглянулись.

- Нам надо проверить данные, - произнес высокий растерянно.

Я дал доступ к записи, Миранда по всей видимости сделала тоже самое. Они подержали возле нас небольшой прямоугольник. Видно им что-то высветилось.

- Спасибо за содействие, всего доброго и не гуляйте так поздно, - посоветовал высокий.

Они развернулись и собрались было уходить.

- Товарищ сержант я не услышал вашего имени, - потребовал я. - Мне знаете ли стыдно за вас. Мою подругу чуть не сбили три идиота, а потом являетесь вы и заявляете, что она сама чуть ли не прыгнула им под колеса. Очень мне хочется узнать ваши имена и доложить начальству.

Оба начали наливаться кровью, явно их задел.

- Либо, - продолжил я. - Вы извинитесь перед Мирандой за столь гнусные подозрения.

Она была хотела открыть рот, но я дернул ее рукой, она послушно умолкла.

- Запись идет, - пояснил я. - Можете убежать, тогда в вашем 47-ом отделении к которому причислена ваша машина мне подскажут кому жаловаться.