А. Дж. Риддл - Геном

Стоктон указал на канат, привязанный к внешним поручням.

– Спускайтесь за борт.

Пейтон заглянула вниз. В свободной ото льда лунке, метрах в пятнадцати качался погружаемый аппарат размерами чуть больше батискафа «Арктики».

– Откуда вы прибыли, лейтенант?

– С еще одного ледокола, мэм. Он рядом. Нам действительно пора уходить.

Корабль дернулся, словно внутри него что-то прорвало. Переборку?

Пейтон взглянула на ватерлинию, уровень воды поднимался по корпусу к палубе. Могучий ледокол тонул.

Стоктон сделал шаг к Лин.

– Доктор, я настаиваю.

– Ладно. – Лин указала на канат. – Пусть старшина спустится первым, испробует канат на прочность.

Стоктон покачал головой:

– Сначала дамы.

– Нет, лейтенант. Старшина пойдет первым. Когда он спустится до половины, пойду я, за мной – Пейтон, а вы – последним. Будете прикрывать нас, как в коридоре. – Она сделала паузу. – Или вам придется бросать меня за борт.

Стоктон улыбнулся, кивнул старшине. Тот перекинул ноги за поручни, схватился за канат и начал спускаться.

Подходя к поручням, Лин сунула руку в карман костюма. С невероятной быстротой она обернулась к лейтенанту. Удар пришелся прямо в пах под бронежилетом. Раздались характерные щелчки электрошокера. Стоктон задрожал и повалился на палубу. Он вскрикнул, с размаху ударившись лицом.

Лин выхватила из ножен на икре Стоктона боевой нож и полоснула им по канату. Канат выдержал и только зазвенел, как скрипичная струна на одинокой ноте. Бромит, который успел спуститься на десять метров, начал немедленно подниматься наверх.

Пейтон хотела было броситься наутек, но услышала скрип – Лин пыталась перепилить канат зазубренной стороной ножа.

– Мама!

Лин даже не подняла головы.

Бромит лез вверх, тяжело дыша, быстро перебирая руками. До палубы оставалось шесть метров.

От каната начали отделяться волокна, но времени, чтобы его перерезать, явно не хватало.

Над головой женщин взлетели в небо сигнальные ракеты – русский экипаж ледокола звал на помощь.

Бромит начал раскачиваться как маятник, пытаясь поравняться с поручнями. С каждым взмахом он взлетал все ближе, еще один-два захода, и он ухватится за поручни.

– Мама!

Лин бросила быстрый взгляд в сторону Пейтон, повернула нож лезвием вниз и рубанула по канату. Канат наконец лопнул. Бромит рухнул на лед. Он упал у самой кромки воды на ледяной настил толщиной три с половиной метра. Кости хрустнули при ударе. Старшина вскрикнул, взмахнул руками и попытался удержаться на скользком льду. Он съезжал вниз, в воду.

В десяти метрах от него открылся люк подводного аппарата, высунулась голова. Человек заметил Бромита и с выражением ужаса на лице проследил, как тот съезжает в ледяную воду, едва способный пошевелиться из-за переломов. Бромит успел издать лишь нечленораздельный хрип, вода Северного Ледовитого океана заполнила его гортань.

Боевик в люке ПА с ненавистью посмотрел наверх и, достав пистолет, сделал несколько выстрелов. Первая пуля угодила в поручень ниже места, на котором стояла Лин.

Мать Пейтон отскочила от борта и крикнула:

– Противник!

С кормы по узким сходням хлынула толпа моряков. Они открыли огонь по подводному аппарату, пули застучали по его корпусу, боевик спрятал голову в люк.

Стоктон застонал, протянул дрожащую руку и ухватился за ограждение из металлического троса. Он подтянулся к краю палубы, частично парализованные ноги дрожали.

Лин бросилась к нему, но опоздала – лейтенант скользнул за борт и лицом вниз съехал по корпусу, как по гигантской водяной горке. Плюхнувшись в ледяную воду, он вскрикнул.

Из ПА выскочил еще один человек, поливая сходни огнем из автомата. На палубу выскочило еще несколько русских матросов, они тоже открыли стрельбу. Подводный аппарат оказался под перекрестным огнем, пули летели и с кормы, и с полубака.

Лин схватила дочь за руку и потащила ее к люку.

– Беги!

– Мама!

– Шевелись, Пейтон! Или нам конец!

Лин захлопнула крышку люка и повернула запорное колесо. Женщины начали пробираться по коридору, освещая путь фонарями на шлемах.

Они вышли на заднюю палубу, усеянную мертвыми телами и обломками взорванного вертолета. Вокруг спусковой платформы толпились люди – биологи в арктическом снаряжении и не успевшие сменить свои белые халаты археологи, все они размахивали руками. Тут Пейтон поняла то, о чем ее мать, очевидно, догадалась с самого начала: с тонущего корабля можно было спастись только двумя способами – на шлюпках или в батискафе. Со шлюпок можно высадиться на лед, но тогда выжившим пришлось бы противостоять стихии, не имея за душой ничего, кроме палаток и зимней одежды. Если помощь запоздает, они будут обречены на верную смерть. Батискаф представлялся Пейтон ненамного лучшим вариантом, но ее мать явно сделала выбор в его пользу.