Роберт Силверберг - Далекие горизонты

Я улыбнулся.

- Конечно, я понимаю, насколько глупо все это выглядит со стороны. Но это не значит, что я не хочу попытаться осуществить то, о чем идет речь.

- Ах! - воскликнул Спикуло, до которого наконец дошло. - Ах вон оно что! Сидящий в тебе инженер жаждет водрузить гору Пелион на Оссу [5] Пелион - горная цепь к востоку от горы Оссы в Фессалии (Греция). Согласно греческой мифологии, гиганты пытались взгромоздить Олимп и Оссу на Пелион. - Примеч. пер. только ради того, чтобы убедиться, что он способен проделать такой фокус! Ох, Драко, значит, Деметрий вовсе не такой сумасшедший, каким кажется, а? Тебя-то он понял распрекраснейшим образом! Есть только один человек в мире, у которого хватит глупости взяться за такую кретинскую работу, и именно он и оказался в Таормине в нужное время.

- Это скорее водружение Оссы на Пелион, чем наоборот, - сказал я. - Но ты прав. Да, Спикуло, конечно, я соблазнился. А потому какое мне дело, что идея безумна? И если всему этому суждено остаться незавершенным, так что? Во всяком случае, дело будет начато. Будут сделаны чертежи. Будут заложены фундаменты. И, надеюсь, ты не думаешь, что я в самом деле хочу посмотреть, как будут строить египетскую пирамиду? Или как построить дворец, который будет спускаться вниз по обрыву утеса на тысячу футов? Для меня это просто шанс, который выпадает раз в жизни.

- А как же твое жизнеописание Траяна VII? Ведь только позавчера ты, захлебываясь, говорил о документах, которые тебе должны переслать из архивов Севильи. Чуть ли не всю ночь напролет ты рассуждал о тех новых открытиях, которые скрываются там. Неужели ты бросишь это все из-за новой игрушки?

- Нет, конечно. Почему, собственно, один проект должен обязательно помешать другому? Я прекрасно могу работать над книгой по вечерам, а днем проектировать дворцы. И еще надеюсь продолжить рисование, писать стихи и сочинять музыку. Я думаю, ты просто недооцениваешь меня, мой старый друг.

- Что ж, пусть никто не скажет, что и ты виновен в том же грехе в отношении других.

Я пропустил это мимо ушей.

- Я приведу тебе еще один довод, а потом давай не будем возвращаться к этому вопросу, ладно? Людовику уже больше шестидесяти, да и здоровье у него не в лучшем состоянии. Когда он умрет, Деметрий станет Императором, вне зависимости от того, нравится это кому-нибудь или нет. И мы с тобой вернемся в Рим, где я превращусь в ключевую фигуру его администрации, и все научные и исследовательские ресурсы столицы окажутся в моем распоряжении. Если, конечно, я по недомыслию не отойду от Цезаря, пока он является только наследником трона, швырнув ему в физиономию его проект, чего ты, видимо, от меня добиваешься. Поэтому я беру эту работу. Смотрю на нее, как на инвестиции в будущую прибыль, выражаясь языком экономики.

- Как логично ты все излагаешь, Драко!

- Спасибо.

- Ну а предположим, Деметрий становится Императором, каковым благодаря черному юмору богов он действительно может стать в недалеком будущем. Разве не может быть так, что он захочет держать тебя в Сицилии, поручив завершать его великое деяние - заполнять этот остров подержанным архитектурным великолепием, и не возьмет тебя в Рим ко двору, дабы не мешать твоей священной для него деятельности? И что в этом случае ты будешь делать весь остаток жизни? Шастать по этому богом забытому острову, наблюдая за ходом строительства никому не нужных и бесполезных сооружений?..

Я решил, что с меня хватит.

- Послушай, Спикуло. Я готов пойти на такой риск. Цезарь уже сказал мне буквально следующее: когда он станет Императором, то будет использовать мои знания и способности куда более полно, чем это когда-либо делал его отец.

- И ты поверил в это?

- Он говорил искренне.

- О Драко, Драко! Я начинаю думать, что ты безумнее самого Цезаря!

Конечно, это был чистейший азарт. И я это прекрасно понимал. И Спикуло, вполне возможно, ничуть не ошибался, когда говорил, что я еще более безумен, чем бедняга Деметрий. Цезарь, в конце концов, не виноват, что он таким уродился. В его семье безумие - настоящее безумие - существует уже более столетия в виде серьезной умственной нестабильности: какой-то мозговой дефект вызывает у них непредсказуемые вспышки капризов и неуверенности.

Я же, наоборот, встречаю каждый новый день жизни с совершенно четкими представлениями о том, что буду делать. Я трудолюбив, надежен, обладаю превосходно отлаженным интеллектом, способным справиться с любой задачей, которую я перед ним поставлю. Это не бахвальство. Мои значительные достижения - факт, который невозможно опровергнуть. Я строил храмы и дворцы, я писал огромные картины и создавал великолепные статуи, я творил героические поэмы и исторические труды, я даже разработал чертежи летательной машины и уверен, что когда-нибудь построю ее и успешно испытаю. Есть еще много такого, что я храню в своем уме и надеюсь когда-нибудь осуществить. Есть совершенно секретные соображения, которые я записываю с помощью кода в своих блокнотах, пишу специально неразборчиво, левой рукой, пишу о вещах, которые могли бы изменить мир. Когда-нибудь я доведу эти вещи до совершенства. А сейчас я даже не готов намекнуть о них, потому и шифрую (как будто хоть кто-то может в них разобраться, даже если б я записал свои идеи так, чтобы их можно было прочесть!).