Роберт Силверберг - Далекие горизонты

Дем Лиа пожалела, что здесь нет Кем Лои, астронома. Но она знала, что Кем Лои наблюдает с центрального поста.

— На подлете к двойной системе мы ни одной планеты не видели, — сказала она. — Кажется очень маловероятным, чтобы какой-нибудь пригодный для жизни мир пережил превращение звезды класса G2 в красный гигант.

— И тем не менее Разрушитель каждый раз проходит очень близко от этой страшной звезды, — возразил глава ветви. — Может быть, там осталась какая-то искусственная среда — космическая база, полый астероид. Среда, обитателям которой это древесное кольцо нужно для выживания. Но это не оправдывает бойни.

— Если они могли построить такую машину, то могли просто покинуть систему, когда состояние звезды стало угрожающим, — задумчиво протянул Патек Георг и посмотрел на Далекого Ездока. — Вы пытались уничтожить машину?

На лице Далекого Странника мелькнула улыбка — широкая, как у ящерицы.

— Много раз. Десятки тысяч Бродяг погибли. У машины энергетическая защита, испепеляющая нас примерно за сто тысяч километров.

— Может быть, обыкновенная метеоритная защита, — предположила Дем Лиа.

Улыбка Далекого Ездока сделалась пугающе широкой.

— Даже если так, она оказалась очень эффективным орудием убийства. В последней атаке погиб мой отец.

— Вы пытались долететь до системы красного гиганта? — спросил Петер Делен.

— У нас не осталось звездолетов, — ответила женщина-темплиер.

— А на крыльях? — предложил Петер, явно прикидывая в уме, сколько времени мог бы занять такой полет. Годы — пусть даже десятки лет при скоростях солнечных парусов, — но вполне в пределах жизни Бродяги.

Узкая с длинными пальцами ладонь Далекого Ездока резко разрубила воздух.

— Слишком велики возмущения гелиосферы. И все равно мы пытались сотни раз — в эти экспедиции уходили десятки, а не вернулся никто. Шесть ваших стандартных лет назад в такой экспедиции погиб мой брат.

— А сам Далекий Ездок был тяжело ранен, — тихо закончила Рита Кастин. — Полетели шестьдесят восемь лучших космических ездоков — вернулись двое. Все, что осталось у нас от медицинской науки, понадобилось для спасения жизни Далекого Ездока, и еще два года он провел в питающем модуле.

Дем Лиа прокашлялась.

— Какой помощи вы хотите от нас? Двое Бродяг и женщина-тамплиер подались вперед. От имени всех заговорил глава ветви Кил Редт:

— Если, как вы считаете, как убедились мы, в системе красного гиганта не осталось обитаемого мира — убить Разрушителя. Аннигилировать этот жатвенный комбайн. Спасти нас от бессмысленной, извечной и бесконечной бойни. Мы вознаградим вас так щедро, как только сможем: провизия, плоды и столько воды, сколько нужно вам на ваш путь, передовая генетическая технология, наше знание ближайших систем — все, что вы захотите.

Люди Спектральной Спирали переглянулись. Наконец Дем Лиа сказала:

— Если вам здесь удобно, мы попросим извинить нас и пойдем немного посовещаемся. С вами с удовольствием останется Сес Амбре и будет говорить о том, о чем вы захотите.

Глава ветви развел руками:

— Нам вполне удобно. И мы будем более чем польщены возможностью побеседовать с достопочтенной мадам Амбре — той, которая видела мужа Энеи.

Дем Лиа заметила, что молодая женщина-тамплиер, Рита Кастин, весьма заинтересовалась этой перспективой.

— А потом вы сообщите нам ваше решение? — передал Далекий Ездок.

От его воскового тела, огромных наглазных щитков и общего впечатления чуждости у Дем Лиа пробегал холодок по коже. Это создание питалось светом, вбирая достаточно энергии, чтобы разворачивать электромагнитные солнечные крылья длиной в сотни километров, утилизировать выдыхаемый воздух и отходы и жить в среде абсолютного холода, убийственной жары, смертельной радиации и глубокого вакуума. Далеко же ушло человечество от первых африканских гоминидов на Старой Земле.

«А если мы скажем „нет“, — подумала Дем Лиа, — триста с чем-то тысяч разгневанных Бродяг, адаптированных к космосу — вот таких, как он, — могут обрушиться на наш корабль, как разъяренные гавайцы, извергающие свой гнев на капитана Кука за то, что он поймал их за выдергиванием гвоздей из корпуса корабля. Добрый капитан не только погиб страшной смертью, но был освежеван, выпотрошен, обжарен и сварен по кусочкам». Но Дем Лиа уже понимала, что этого не будет. Бродяги не нападут на «Спираль». Вся ее интуиция в этом убеждала. «А если нападут, — подумала она, — наше оружие их испарит за две целых и шесть десятых секунды».