Главный маршал решил создать агентурную сеть, чтобы в правительстве Атлантии, во всех учреждениях и по всей стране был зоркий глаз... Но в несколько дней этого не сделаешь. Он начал с организации слежки за своими офицерами - надо прежде всего у себя, в штабе, навести порядок.
Фромм, не любивший возни с бумагами - ему больше нравилось диктовать приказы, чтобы их записывали, читали, выполняли,- проявлял повышенный интерес к документам биографического отдела. Он уже многое знал о Брауне и считал ошибкой своего предшественника, что тот в свое время не избавился от этого ненадежного офицера. Сам уволить Брауна он пока не могпоспешность такая повредила бы Фромму. Браунсын инженера, известного изобретателя, которого поддерживает военное ведомство. Инженер Браун работает над усовершенствованием своей конструкции, которая обещает быть весьма надежной. Семьи знаменитых миллиардеров ждут и требуют такого атомоубежища, в котором можно бы жить, не думая об опасностях войны.
Фромм решил избавиться от капитана Брауна иным путем... А что нужно избавиться от него, в этом главный маршал еще раз убедился, просматривая личное дело капитана, подготовленное биографическим отделом.
"...В кругу офицеров капитан Браун заявил, что военная служба ему надоела. - Я не вижу в ней благородной цели, сказал капитан. - Я хочу иметь семью. Опасность? Но на нас никто не думает нападать. Войны не будет, если не начнем ее мы".
"Разговор в офицерском ресторане капитана Брауна с полковником Гарвином:
Гарвин: Я удивляюсь, капитан, что вы не проявляете ни радости, ни гордости. Ваш отец добился такого успеха...
Браун: Да, ему порядком надоела безработица.
Гарвин: Я вас не понимаю.
Браун: Я сам себя не понимаю. Давайте-ка запьем это. Знаете что, полковник, одолжите мне сотню, другую...
Гарвин: Пожалуйста. Но куда ты деваешь деньги, сын богача?
Браун: Я живу на свои..."
"В штабе всем хорошо известно, что капитан Браун знаком с Юв Мэй, диктором телевидения. Он сам об этом много говорит, не скрывая, что любит означенную Мэй. Установлено, что Юв Мэй посещает квартиру русского профессора Д. Р. Галактионова, она была у него 20 июня, 24, 27, 30 июня и 2 июля с. г., каждый раз после пяти, и оставалась там от получаса до сорока минут.
Таким образом связь Браун-Мэй, на первый взгляд ничем не предосудительная, приобрела опасную форму: Браун - Мэй - Галактионов. Характерно, что Браун, страстно влюбленный, не проявляет ревности и никогда не упоминает имя Галактионова. Это может быть как раз тот канал, по которому секреты штаба идут прямо в Москву..."
Дальше Фромм не стал читать. Все ясно. Он вернул папку в биографический отдел". Затем достал из сейфа тоненькую книжечку с обложкой, раскрашенной во все цвета солнечного спектра. Это была инструкция по установке дополнительного противорадиационного фильтра к атомобомбоубежищу системы Г. Брауна с описанием фильтра. Там говорилось, что испытания убежища показали недостаточную безопасность от радиации. Инженер Г. Браун разработал дополнительный фильтр. Эти фильтры уже отправлены в адрес штаба ОВОК. "Атомобомбоубежище системы Г. Брауна считается надежным только с установкой дополнительных фильтров", - подчеркивалось в инструкции.
Инструкцию Фромм получил сегодня утром, она не попала в инженерный отдел штаба. Фильтры доставят дня через три, не раньше. Они полежат на складе... Фромм сунул красочную книжечку обратно в сейф, в кучу бумаг (он ведь не любит возиться с ними, о некоторых может и забыть), вызвал адъютанта и продиктовал приказ:
1. Назначить испытания нового оружия на 7 июля с. г.
2. Наблюдателем на полигоне назначить капитана Брауна.
Примечание: капитан Браун, как преданный долгу офицер, добровольно вызвался находиться в атомобомбоубежище при испытательном взрыве...
КОШМАРНАЯ НОЧЬ
...Земля вздрогнула, качнулась и пламенем устремилась в черное небо. Странно, что он не услышал взрыва. Огненные столбы стояли в страшном немом величии. Люди, охваченные пламенем, с обугленными лицами, корчились и распадались на части. Столбы огня начали оседать и гаснуть под наваливающейся сверху темнотой.
Тяжело дышать. Горло перехватила горячая сухость. Веки опускались. Он силился приоткрыть их, и как только это удавалось, огненные столбы снова взмывали вверх...
Браун проснулся весь потный. Сбившееся одеяло накрутилось вокруг шеи - видимо, во сне он метался. В комнате было душно. Летняя ночь, теплая и звездная, мирно смотрела в окно. Казалось, Фромм со своим штабом и весь Атлансдам далеко отсюда, как миры вселенной.
Читать дальше