Тимоти Зан - Кобра

Подняв чемоданы, Джонни кивнул Беллу и вышел из здания.

Мэт Тиг Стиллман выключил компьютер и устало покачал головой, когда с экрана медленно исчезла двухсотая страница последнего предложения по использованию земли. Он никогда не переставал удивляться тому, какое огромное количество бумажной работы успевал проделывать городской совет Седер Лейка. Однажды он подсчитал, что около одной страницы в год на каждого из шестнадцати тысяч его жителей. Что касается магнитных карт, то они либо научились размножаться, либо кто-то привозит их. Что бы там ни было, но за этим определенно стоят Трофты.

В его открытую дверь слегка постучали, Стиллман поднял глаза и увидел, что в дверном проеме стоит советник Саттон Фрейзер.

– Давай, проходи, – пригласил он.

Фрейзер не заставил себя долго ждать и закрыл за собой дверь.

– Что, боишься сквозняка, – мягко спросил Стиллман, пока Фрейзер усаживался в одно из кресел, предназначенных для посетителей мэра.

– Несколько минут назад из Порта Горайзона мне позвонил Харти Белл, – начал Фрейзер без вступления. – Джонни Моро вернулся.

Стиллман некоторое время рассматривал посетителя, потом слегка пожал плечами.

– Ну и что, он и должен был вернуться. В конце концов, война кончилась. Большинство солдат вернулось еще несколько недель назад.

– Да, это так. Но Джонни – не совсем обычный солдат. Харти сказал, что он одной рукой поднимает вещевой мешок, который весит не менее тридцати килограммов. Без всяких усилий, как пушинку. Детка, по всей вероятности, может одной рукой разрушить это здание, если такое придет ему в голову.

– Успокойся, Сат. Я знаю семью Моро. Джонни – очень уравновешенный парень.

– Был, ты хочешь сказать, – помрачнев, отозвался Фрейзер. – Он в течение трех лет был Коброй, ты же знаешь. Убивал Трофтов, видел, как те убивали его друзей. Кто знает, что могло произойти с ним за все это время?

– Вероятно, он, как и большинство солдат, вернувшихся с войны пропитался ненавистью к ней. А кроме этого что еще могло произойти?

– Ты лучше меня знаешь, Тиг, что малыш опасен. Это ясно как день. И игнорировать это нельзя.

– Опасно называть его опасным. Чего ты хочешь? Посеять панику?

– Я очень сомневаюсь, что для паники нужна моя помощь. Все в городе видели эти идиотские сообщения «О наших героических Силах». Уж они-то знают, как здорово потрепали Кобры Трофтов на Силверне и Адирондаке.

Стиллман вздохнул.

– Послушай, я согласен с тобой, что у нас могут появиться отдельные проблемы с адаптацией Джонни к новой штатской жизни. Честно говоря, я чувствовал бы себя спокойнее, если бы он остался на военной службе. Но он не остался. Нравится это нам или нет, но Джонни дома, и мы можем либо спокойно принять это, либо носиться вокруг и накликать беду. Он там рисковал своей жизнью. И самое малое, что мы можем для него сделать – это дать ему шанс забыть о войне и слиться с простым населением.

– Да, вероятно, ты прав, – Фрейзер медленно покачал головой. – Но это будет не так просто. Послушай, раз уж мы собрались вместе, может быть, мы набросаем какое-то заявление для прессы на эту тему? Нужно попытаться пресечь кривотолки.

– Хорошая идея. Выше нос, Сат! Солдаты возвращаются домой с тех пор, как человечество стало воевать. Нам бы уже давно следовало к этому привыкнуть.

– Да, – проворчал Фрейзер. – За исключением того, что впервые с тех пор, как были забыты мечи, солдаты стали приносить свое оружие в дом.

Стиллман беспомощно развел руками.

– Это вне нашей компетенции. Ладно, давай приступим к работе.

Джонни подкатил к фасаду дома Моро и со вздохом облегчения выключил мотор машины. Дорога, ведущая от Горайзон-Сити до Сидер Лейк оказалась куда хуже, чем он помнил. Не раз он пожалел, что не потратил денег на вертолет, который стоил в два раза дороже, чем автомобиль. Но вот дорога была позади, и преодолел он ее с минимальным вредом для почек.

Он вышел из автомобиля и вытащил сумки из салона. Когда он ставил их на землю, на его плечо опустилась рука. Он обернулся и в пяти сантиметрах от своего лица увидел улыбающееся лицо своего отца.

– Добро пожаловать домой, сын, – сказал ему Перс Моро.

– Привет, папа! – ответил Джонни и расплылся в широкой улыбке, когда схватил протянутую ему отцовскую руку. – Как вы тут?

Но ответ Перса ему помешал услышал раздавшийся из-за парадной двери дома грохот и крик. Джонни повернулся и увидел, как навстречу ему по лужайке с победоносным воплем и выигравшим билетом лотереи несется десятилетняя Гвен. Присев на корточки, он широко раскинул руки. Когда она подлетела к нему, Джонни схватил ее за талию, выпрямился и на полметра подбросил ее в воздух. Она завизжала, а у Перса перехватило дыхание. С легкостью поймав сестру, Джонни опустил ее на землю.