Самым трагическим образом дела обстояли в главном административном здании, новеньком, с иголочки, отстроенном в прошлом году из пепла и руин после эпической резни, затеянной в столице приспешниками низвергнутого губернатора Сэйнта и последующей бомбардировки города войсками Империи. Тайное становилось явным буквально на глазах. Именно, оснащенное сверхсовременным конференц-залом, мраморными вестибюлями и мозаичными панно, восьмиэтажное здание явно строилось впопыхах, на скорую руку, с тяжкими нарушениями всех возможных норм, включая, по видимости, преступные хищения в особо крупных размерах. Вот почему буквально во мгновение ока здание все занялось и полыхало погребальной свечой.
Ужасно. И все же, стократ ужасней было другое. Чудом выбравшиеся из огненного ада люди, полыхая, как факелы, выбегали на улицу в поисках спасения, попадали под шквальный огонь, и падали, падали, падали…
Киту довелось повидать в жизни немало страшного. Куда больше, чем можно ожидать от человека его благородного происхождения и высочайшего общественного положения, аристократа в двадцатом колене, наследника одной из богатейших семей Империи. Всякое случалось, особенно в пору заносчивой юности. Доводилось встревать в серьезные потасовки, а то и с поножовщиной. Были сломанные ребра, свои и чужие, выбитые зубы, свернутые набекрень челюсти. Видел он вещи и стократ серьезней. Трупы незадачливых самоубийц, что покончили с постылой жизнью, выбросившись из окон Копилки. Мозги своего отца, размазанные тонким слоем, как паштет, по стенам, потолку и полу кабинета, где Кеннет Ланкастер выстрелил себе в голову…
Но такое? Нет. Такого он не видел никогда.
– Что вы творите, прекратите… прекратите стрелять…
Его не услышали бы, даже если бы он закричал во весь голос, но он не мог кричать обожженным горлом и запекшимися губами. Внутри здания что-то громоздкое ворочалось, стонало, ухало, проседало и лопалось с причмокивающим, сытно облизывающимся, протяжным звуком. Еще раз сладко причмокнув, здание решило, что с них обоих довольно, и рухнуло. Не просто рухнуло, а рассыпалось по камешку, лишив находящихся внутри людей последней призрачной надежды на спасение.
Кит смотрел на это. Его чувства было невозможно описать словами. В момент взрыва в здании там находились, как минимум, десять тысяч человек. Рабочие. Обслуживающий персонал комплекса. Его личная охрана. Они остались там. А он был здесь. В порыве безумия он привстал и ринулся обратно, но сильнейший удар сбил его с ног и опрокинул навзничь. Пока он пытался понять, что происходит, его перевернули на спину, крепко ухватили за запястья и поволокли.
– Ты рехнулся, мужик. Куда полез в самое пекло.
Их было двое. В отблесках пламени и дыму он разглядел крепкие спины в безликом камуфляже без опознавательных знаков. Надо отдать должное, тренированные, в отличной форме. Они ползли и тащили его, двигаясь в размеренном, но бодром темпе, успевая отстреливаться и негромко переговариваться.
– Он?
– Да, он. Точно, он.
– Живой? Лорд Ланкастер? Эээ… сэр?
Небо красиво расцветилось красными и синими вспышками от залпов плазменных орудий. И, верно, что за праздник без фейерверков. Лорд Ланкастер. Да, пять минут назад он был лордом Ланкастером. Весь из себя расфуфыренный, при охране, в пошитом на заказ костюме за тридцать пять тысяч полновесных империалов. А теперь он был черти знает кем, выглядел черти знает как, и его волокли черти знает куда, волоком, как мешок подгнившего картофеля.
– Помогите…
– Не беспокойтесь, мы вам поможем, еще как поможем.
Даже в этом взрывающемся, плавящемся, полыхающем бреду он не сумел отделаться от въевшейся за долгие годы в плоть и кровь привычки распоряжаться и отчитывать.
– Да не мне, идиоты! Там люди… много людей… что-то рвануло… чертовые повстанцы…
– Мы уходим. Оккупационные власти, наверное, окажут пострадавшим помощь.
Оккупационные власти? В голове у него перемкнуло и заискрило бенгальскими огнями. Хотя нет, это было нечто большее и худшее, чем его воображение. Прямо на них, сатанински визжа, мчался синий овальный сгусток электричества, выпущенный из портативной гаубицы. О, как отчаянно хотелось жить. Или, на худой конец, достойно умереть. Не получилось. Он рванулся, услышал ободряющий хруст сломанной кости, но твари тотчас скрутили его, да еще успели самоотверженно прикрыть своими телами от града осколков. Двое здоровенных молодых ублюдков. В масках. Наверное, собирались на бал-маскарад и в последнюю минуту переменили планы. Сквозь прорези масок сверкали хищные глаза.
Читать дальше