Дэн Эбнет - Молоты Ульрика

Я знал, что он пытается уязвить меня своими речами, чтобы показать, как он раздражен вмешательством в его дела. Так что я не стал отвечать на это, а только сказал:

- Храм подвергся нападению сегодня ночью. Кто-то оживил труп и направил его против нас. Похоже, он был послан убивать людей, а не разрушать, но все равно разворочено там много. И отец Циммерман погиб.

Это был уже второй раз, когда я произносил эти слова, но в первый раз я осознал их. Внезапно я почувствовал себя очень усталым. Рядом с купцом было свободное место, и я плюхнулся на скамью.

Альфрик смотрел на меня глазами, блестящими в дрожащем свете лампы как мокрые булыжники.

- Похоже на дело рук некроманта.

- И я так думаю. - Пауза. - Есть кто-то… из названных в городе?

- Я ни об одном не слышал. Значит, скорее всего, никого нет. - Он прервался, чтобы сделать очередной глоток. Его словам я верил: "уши" и "глаза" Альфрика были в Мидденхейме повсюду. Гномы построили этот город, и их туннели до сих пор проникали в каждый его уголок, подобно ходам древоточца в трухлявом дереве. Альфрик и его соглядатаи знали каждый поворот в этих катакомбах; подслушивая и подглядывая, они знали почти обо всем, что происходит в городе. Разрешите представить, лучший осведомитель и самый большой шантажист Мидденхейма - Альфрик Полуносый.

- Тогда кто это мог быть? Может быть, ты знаешь кого-то, у кого есть зуб на храм? - спросил я Альфрика. Альфрик погонял пиво по рту и сглотнул.

- Заткнись. Я думаю о некромантах. - Он медленно набрал полный рот пива и задумчиво его смаковал.

"Некромантия, - думал я. - Если это был некромант, то не надо выяснять, был ли у него зуб на храм. Некроманты и жрецы Морра взаимно ненавидят друг друга лютой ненавистью. И те и другие связаны со смертью, вот только мы видим в ней переход, ступень в долгом процессе, а они рассматривают ее в качестве своего орудия. Мы освобождаем души, они порабощают их темной нечестивой магией. Конечно, они не могут спокойно уживаться с нами. Конечно, любой честолюбивый некромант захочет уничтожить могущество местного храма Морра, и если это потребует смерти жрецов - что ж, как и в нашем случае, трупы - неотъемлемая часть этого занятия. Правда, было что-то загадочное в том, как двигалась девушка, в том, как она искала Циммермана… я, казалось, нащупал путеводную ниточку, но не мог понять, куда она ведет".

Голос Альфрика прервал мои размышления.

- Один из ваших мертвецов, да? Труп из храма?

- Да, и там еще кое-что было…

- Я узнаю, как это произошло, брат, - он выделил последнее слово. - Этот ваш новый жрец, тот, что из Талабхейма…

- Гильберт.

- Гильберт. Он небрежен в работе. Он не делает благословения так, как положено. Слишком спешит. Как ты. Приглядись к нему как-нибудь на Скале Вздохов. Помашет руками, побормочет, и этого достаточно, чтобы обмануть скорбящих родичей. Но попомни мои слова: эти тела падают со скалы без благословения. Слишком беспечно. И опасно, если поблизости есть некромант: недоотпетый мертвец, готовый к оживлению. Значит так, если в городе объявился некромант - а я не говорю, что так оно и есть, заметь это - тебе следует быть осторожным. Некроманты - мерзость. Один из моих предков раз повздорил с некромантом. Быстрые они. Так он мне рассказывал, что коли уж начал он в твою сторону колдовать, считай до пяти. До шести тебе не дойти. На счет шесть ты уже мертв.

Что-то, какая-то идея насчет некромантов и Храма сама собой сформировалась в моей голове и теперь пыталась прорваться сквозь дневную усталость. Я поднялся. Мысли со временем пришли бы в порядок, и уже к утру я бы понял, услышал ли я ответ, который был мне нужен, но долгий путь к храму по холодным ночным улицам поможет сообразить раньше.

- Спасибо, Альфрик. Долг оплачен. Я оставляю тебя с твоими делами.

На какую-то долю секунды он застыл, но покрытое шрамами лицо ничем не выдало его удивления.

- Рад был видеть тебя снова, Дитер, - сказал он и обернулся к своему потному клиенту, не сказав больше ни слова.

Я прошел через таверну и выбрался на улицу. Пошел снег, и я поплотнее завернулся в рясу. Я зашел за угол соседнего с "Бретонским Домом" здания и только тогда понял, что Альфрик назвал меня Дитером, а я так и не спросил у него ничего о мертвой девушке. Короткой вспышкой в мозгу возникло ее горящее лицо с безобразным оскалом. Почему-то меня больше не интересовало, кто она такая.

Скала Вздохов - место, где встречаются противоречия. С ее вершины виден весь Мидденланд аж до самых Срединных Гор: холмы, маленькие поселения, огромный зеленый ковер Драквальда с Талабхеймской дорогой, вьющейся через него. В дни, когда я еще мог ценить красоту, я считал это место самым романтическим и красивым в городе. А теперь подойдите ближе к краю, посмотрите вниз и поглядите на обломки гробов, на спеленутые тела, разбросанные у подножия или застрявшие в сучьях деревьев, на самоубийц, на тела жертв преступлений.