Андрей Валентинов - Лонжа

За окном – ранние синие сумерки. Пора!

– Уже иду! – крикнула она, но тут дверца с легким стуком открылась.

– Мадемуазель Матильда Верлен? Только, пожалуйста, не надо лишнего шума. Здесь рядом всего равно никого нет.

Не закричала, отступила на шаг.

Бородатый, в расстегнутом черном плаще, шляпа на бровях, тоже черная. Годами под сорок, крепок, на губах – легкая усмешка.

– Мы вас надолго не задержим.

«Мы» – в кемпере уже двое. Второй годами помоложе, поуже в плечах, но тоже в черном. В проеме открытой дверцы, темным силуэтом – третий.

– Добрый вечер, мадемуазель Верлен!

– Д-добрый! – с трудом выговорила она. – Я вообще-то Шапталь.

Бородатый явно удивился.

– Как же так? Я бы на вашем месте гордился. Но не будем спорить. Мы к вам по делу.

…Закричать – не услышат, бежать некуда, из оружия – карандаш и легкий металлический стул. Оставалось одно – тянуть время.

– Кто вы?

– Мы? – крайне удивился бородатый. – Вообще-то мы не существуем. Вечерний мираж! Считайте, что мы вам привиделись.

Шагнул ближе, положил на стол широкую ладонь.

– Рисунки, будьте добры. Те самые, портрет и самолеты. И фотографии – копии, которые вы сняли с полярных снимков. Все это у вас собой, мы знаем точно.

Секунды текли, за открытой дверцей было тихо…

– Никто не придет, – понял ее бородатый. – А если и придут, им же хуже. Мы очень неприятные привидения.

Девушка достала нужную папку, развязала тесемки. Рисунки – один, второй…

– А почему двигателей нет?

– Как это – нет? – Гость явно удивился. – Есть они, только без винтов, это авиация совсем иного типа… И фотографии, пожалуйста.

Еще одна папка… Снимков не жаль, в студии, где она делала копии, остались негативы… Поглядела на гостей. Нет, не остались!

Отдала, попыталась улыбнуться.

– На снимке – вы? Только без бороды?

На этот раз человек в черном явно смутился.

– Что вы, мадемуазель Шапталь! Мне до него – как до неба, он был настоящим героем. Но и герои порой неосторожны…

Забрал фотографии, передал второму, безмолвному, затем полез во внутренний карман плаща.

– За желание сотрудничать – спасибо. Последствий все это иметь не будет, вы ничего не видели: ни рисунков, ни фотографий, ни нас. И с Ростиславом Колчаком никогда не встречались. А вам полагается маленький подарок. Считайте, что это наследство от вашей уважаемой бабушки, Матильды Верлен. Или другой – на ваше усмотрение.

Роза из слоновой кости, застывшая белая пена, чуть пожелтевшая от времени…

Мод хотела возмутиться, запротестовать, закричать. Не успела. Перед глазами заструился холодный лунный огонь, тело куда-то исчезло, перестало биться сердце…

– Мод! Мо-о-од! Сколько тебя ждать? Ты что, заснула?

Девушка открыла глаза. Оглянулась…

Дверца открыта, на пороге черноволосый Кампо, сама она сидит на стуле, папки лежат ровной стопкой, тесемки завязаны…

– Н-нет. Задумалась просто. Это ты, Арман, виноват. Монстры, монстры… Сейчас!

Взяла со стола брошь из слоновой кости, бабушкину память, нацепила на пиджак.

– Пошли!

«Не наш и не ваш» подозвал к себе Лонжу в самом конце рабочего дня, когда уже начало темнеть. Перед этим он распек двух бригадиров и что-то долго выговаривал одному из новеньких, попавших в роту тремя днями ранее.

– Зануда, – прокомментировал Штимме. – Но никого не наказывает, знает, что за вечером ночь приходит. Если позовет, не бойся, отвечай: «так точно» – и все.

Лонжа и не боялся. Подскочил, стал в строевую стойку.

– Рихтер Пауль, эмигрант. Номер…

Покосился на цифры, что на белой нашивке под винкелем.

– Оставьте, – поморщился Карел Домучик. – Если спросят, о чем мы с вами говорили, можете сказать, что получили выговор за сигарету, и что завтра вас переведут на другую работу, кирпичи таскать будет кому… Вам привет от Гроссштойсера. Для ясности: нашими в роте руководит не герр блокфюрер, а я, именно на мне связи с центром.

Лонжа еле заметно пожал плечами.

– Не понимаю о чем вы, герр Домучик. Никакого Гроссштойсера знать не знаю, а кто кем руководит, это уж начальству виднее.

Нарядчик поправил очки, ударил ладонью о тетрадь.

– Если я провокатор, то вы уже пропали, Рихтер. В Плетцензее вам дали некое задание. Почему именно вам, не знаю, но… начальству виднее. Мы проверили: вы действительно жили в США и приехали в Фатерланд совсем недавно. Итак, два вопроса: Плетцензее и Штаты. Что вам поручили?